на груди я наткнулся на одну единственную склянку с Сумеречной гематомой. Словно зная з... — 5 июня 2026 г. в 10:09:57.944
на груди я наткнулся на одну единственную склянку с Сумеречной гематомой. Словно зная заранее, что произойдёт, я призвал на помощь всю свою духовную силу и высвободив оставшуюся энергию браслета, метнул вдогонку маленькую склянку. Кровь хлынула из моих ноздрей и ушей, а враг, замерший напротив, лопнул словно пузырь расплескав по округе свои внутренности. Истратив все силы я рухнул на колени поддерживаемый руками брата протоиерея. * * * Головная боль вернулась и казалась невыносимой. Вокруг меня замерло несколько десятков монахов. На освещённой солнцем площади не осталось ни одного живого противника, только мёртвые тела повсюду напоминали о случившемся. Моя голова покоилась на коленях Отца-настоятеля. - Мы беспокоились за тебя брат архидиакон, - с заботой в голосе произнёс настоятель. – Ты воистину был послан нам во спасение. Ещё несколько минут и Орда ворвалась бы внутрь чертогов. - Я был не один. Опираясь на протянутые мне руки я поднялся на ноги и стал разыскивать истинного героя сегодняшнего дня, но сколько я не искал протоиерея, всё было тщетно. - Где Сильвестр? Отряхнув полы своего одеяния настоятель тоже поднялся на ноги и сложив руки на груди в молитвенном жесте, сказал: - Наш брат пал в самом начале сражения. Именно он поднял тревогу и предупредил остальных. Тело его будет похоронено со всеми возможными почестями в усыпальнице монастыря. Вздрогнув, я внимательно взглянул в лицо говорившего. - Что вы говорите отче? Мы же вместе пробивались сквозь Орду, вместе готовились к бою! Он научил меня заклинанию из «Последнего вздоха»! Кто это всё сделал? Я бы не смог один! Лица окружающих вытянулись от удивления. Только настоятель был спокоен. Ничего не сказав, он кивнул мне и медленным шагом направился к монастырским воротам. Тело Сильвестра, накрытое пурпурным плащом лежало между разрубленной надвое створкой ворот и огромной ямой в земле. Не было сомнения, что брат был мёртв. Туловище было сильно повреждено, но глаза … они словно сохранили жизнь. Упав на колени перед остывшим уже телом, я горько заплакал. Настоятель молча стоял возле меня опустив голову. Неужели всё это было бредом контуженного человека? Но как же так?! Что-то вокруг меня изменилось. Спустя секунду слёзы высохли так же быстро как прошла моя головная боль. Снова почувствовав запах медово-малиновой настойки, и тёплую руку протоиерея на своём плече, я поднял голову, встретившись с ним взглядом. Нет, не с тем Сильвестром, что лежал изуродованный у моих ног, а с тем, что готовил меня к бою в архиве, раздавая заслуженные подзатыльники и посмеиваясь надо мной. Ни капли не заботясь о том как это выглядит со стороны, я произнёс: - Я верую, брат, верую. В начало рассказа