Воскресное утро на кухне: Виктория за плитой, Молли рядом со мной на табурете что-то ри... — 20 июня 2026 г. в 06:26:29.428
Воскресное утро на кухне: Виктория за плитой, Молли рядом со мной на табурете что-то рисует цветными карандашами высунув язык от усердия и болтая ногами в воздухе. Счастье. Стиснув кулаки, я вспомнил, что потом с военного завода меня вышвырнули, обвинив в диверсии, счастливая семья распалась, супруга развелась со мной, а дочь воспитывает чужой человек. Застыв на месте, незнакомка посмотрела на мои руки, а затем повесив верхнюю одежду на плечики во встроенный в стену шкаф, будто сама себе под нос, щёлкнув пальцами, произнесла: - Железка-то у тебя совсем дрянная. Развалилась. В этот момент шторки на окнах взметнулись вверх, продемонстрировав нам белоснежный пейзаж за окном. Я удивлённо поднял на соседку глаза и впал в стопор. Какая железка? Что она вообще мелет? Пожилая женщина тем временем расстегнула сумку и вытащила оттуда очаровательные голубые чашки с блюдечками и до блеска начищенный чайник. Мне даже показалось, что он горячий и из носика поднимается пар. Рядом что-то брякнуло и руки моей коснулась деревянная коробка с «Риглером». Подчиняясь внезапно завопившей интуиции, я распахнул крышку и увидел на атласной подушечке развалившийся на части револьвер. Я схватил оружие и попытался собрать его, но у меня ничего не вышло. Он как будто был разрезан на несколько частей чем-то острым. Но что может резать оружейный металл? - Да кто вы… что это… как вы здесь? – заикаясь затрясся я, уставившись на старуху наливавшую в чашки кипяток (значит чайник и правда был горячий?). - Просто сломался зонт. Неудачная встреча с британскими ВВС. - Что? – челюсть моя отвисла от услышанного. - Ничего, - еле раздвинув губы произнесла незнакомка и в тот же момент злость моя прошла без остатка. Только сейчас я почувствовал, что решение убить отправившего меня в тюрьму посредством лжесвидетельствования Декслера Веллера неподъёмной тяжестью лежало на плечах. Глупо улыбнувшись, я указал на зонт с головой попугая вместо ручки и спросил: - Может я починю? Пожилая женщина пододвинула мне блюдечко с чашкой и рядом положила пару овсяных печений с изюмом. - Не надо, - незнакомка осторожно сделала маленький глоток ароматного «Twinings»... он сам починится после того как отдохнёт. Я икнул от удивления и взглянул на зонт. Мне даже на мгновение от недосыпа и волнения показалось, что попугаичья голова на ручке подмигнула. - Веллер и в детстве был противным мальчишкой, вруном и озорником, Чарльз. Не стоит портить из-за него свою жизнь. Странное умиротворение будто ветром сдуло. Мне даже было плевать, что незнакомка с голубыми глазами назвала меня по имени и знала фамилию моего заклятого врага. - Портить? Да всё уже испорчено! Восемь… восемь лет! Молли было шесть, а теперь почти пятнадцать! - Тсссс! – рука моей соседки выстрелила вперёд и указательный палец лёг на губы. – Спокойнее, мальчик мой. Всё испорчено говоришь? Разве? А если тебя приговорят к смертной казни за умышленное убийство тебе станет легче? А твоя дочь, которая думает об отце по ночам, а Виктория, которая несчастлива с новым мужем? Они как? Оставишь их страдать? Я сначала подавился, не найдя что ответить, а затем задохнулся, когда до меня дошёл смысл сказанного. Супругу я не винил, она в течении пяти лет регулярно посещала меня и всячески поддерживала. Моим девочкам было сложно, они даже начали голодать. Пять лет впереди (два года мне скостили за примерное поведение) заставили меня настоять на разводе. - Противный мальчишка скоро и так будет наказан за свои делишки и возможно это даже оправдает тебя, - не обронив ни кусочка печенья, соседка, собрала пальцем крошки с губ. – Знаешь, Чарльз, иногда просто нужно подождать. Почему-то я сразу поверил ей. - Даже если так, у меня ничего нет, - спина моя сгорбилась, в тоне сквозила горечь. - Есть голова и руки. Первая достаточно умная чтобы раздобыть легальным путём средства на дорогой костюм, в котором тебя без труда пустили бы в муниципалитет где работает Веллер, билеты на поезд и пистолет, а вторые всё ещё сильны, ведь в тюрьме ты