бушка? – прислушиваясь к странному ощущению тепла в груди, спросила девочка, открыв глаза. — 17 июня 2026 г. в 07:12:09.597
бушка? – прислушиваясь к странному ощущению тепла в груди, спросила девочка, открыв глаза. - Бабушка? Неужели я такая старая? На девочку смотрела симпатичная, ухоженная женщина тридцати-тридцати пяти лет, в фиолетовом приталенном пальто, элегантным голубым шарфиком, повязанном на шее и симпатичных тёмно-синих полусапожках на каблучках. Да откуда она взялась? Незнакомка чем-то напоминала ту больную и неухоженную бабулю, но очень отдалённо. Серо-голубые глаза её горели задором, словно у расшалившегося ребёнка, но так казалось только с первого взгляда. На самом деле это было не озорство, а скорее вера в собственные силы. А какая прекрасная у неё была кожа! Чистая, белая, без единой веснушки. Не то, что у Пегги, вся рожица которой была покрыта рыжими пятнышками, каковые так любил считать папа. Из-под аккуратной шляпки выбивались локоны светлых волос. И запах, запах! От женщины приятно пахло цветами. Настоящая леди! Во все глаза девчонка уставилась на чудо. Только голос незнакомки остался прежним. Может у меня высокая температура? Галлюцинации? Я брежу? Без сознания? И всё-таки движимая любопытством она спросила: - А как вас зовут … мисс? - Меня зовут Мэри. Просто Мэри, милая, - ловко встав на ноги, женщина поцеловала её в макушку. - Ты знаешь Пэгги мне пора. Можно я возьму у тебя зонтик? Уверяю он тебе больше не понадобиться. - Да конечно. Но он старый и скоро порвётся, - залепетала девочка, протягивая женщине изящный длинный зонт с массивной изогнутой рукоятью. – Что это? Чьё это? - Твоё милое. Спасибо. Проведя рукой в чёрной изящной перчатке по щеке Пегги, Мери перепрыгивая грязные лужи, устремилась прочь от фабрики. Проходя мимо бригадира кочегаров она, подмигнув девочке, направила кончик зонта на громилу. И тут произошло странное. Гоготавший с друзьями Скалли, взвился над землёй, а затем шлёпнулся в лужу, взметнув фонтан коричнево-зелёных брызг. Теперь все смеялись только над ним. Женщина вскоре скрылась среди идущих на смену рабочих, а Пегги поняла, что удерживает в руке корзинку нищенки, то есть Мэри. Вот только корзинка изменилась. Да и содержимое её тоже. Никаких старых овощей там теперь не было. Она была полна сыра, ветчины, яблок и груш, а также свежего ароматного хлеба, молока и медовых тянучек, которые обожала Моника. Чудо. Это чудо! Помотав головой, девочка, снова взглянула на еду. Она даже ущипнула себя, но всё осталось по-прежнему. - Стогофф Пегги! Тебя мистер Брирли вызывает! Поторопись! - А что случилось мистер Кламп? – бросилась к лысому старику девчонка. - Повезло тебе. На курсы тебя отправляют. Вот поучишься, мастером станешь. - Мастером? - Да, мастером. Зарплата выше, премии. В общем заживёшь. Всё ещё удерживая полную корзину, Пегги почувствовала мурашки, пробежавшие по руке. Взглянув на часики, она увидела, что стрелки медленно поползли по циферблату. Ей отчего-то сразу вспомнились слова Мэри: «часики заработают снова, и как только это случится, всё у вас наладится». Наладится? Наладится! Что-то заставило девочку обернуться, и на мгновение, ей как будто показалось, что над крышами складов, в облаках (снова становившихся прозрачными и белыми), удерживаясь за зонт, в своём фиолетовом пальто и шляпке, парит Мэри. В начало рассказа