ВЫЗОВ: Вздрогнув и заурчав, кофейник выплюнул последнюю порцию кофе в кружку расплескав...
ВЫЗОВ: Вздрогнув и заурчав, кофейник выплюнул последнюю порцию кофе в кружку расплескав жидкость по столу. «Тоже мне чудо техники», - с раздражением подумал я, промокнув салфеткой пролитый напиток и направляясь на балкон, чтобы в который раз, в тишине, пересмотреть видеопоздравление дочери. Вот зачем мне такая огромная квартира если я живу один? Четыре большие комнаты? Да, я бы и в одной прекрасно поместился со своим барахлом. Всего-то и вещей у меня мой вещевой мешок, которым я пользовался ещё в армии. За три года жизни здесь чем-то серьёзным так и не обзавёлся. Статус-статус! Что за статус такой? Когда ходишь по квартире, а в ответ тебе эхом разносится звук от твоих шагов? Пилик-пилик! Пилик-пилик! – личный коммуникатор завибрировал на запястье и отложив в сторону планшет с поставленным на паузу изображением Лизы, я нажал кнопку приёма. - Внимательно. - Дмитрий Борисович — это Котов, - раздалось из динамика. - Я понял Даниил. - У нас тут ЧП. Большой глоток из кружки даже не обжёг язык и нёбо. - Что стряслось? - … здесь, - замялся на той стороне штабс-капитан. - В общем, вы говорили, что если такое… то по связи лучше не болтать. «Ничего себе!» - кресло скрипнув ножками по полу опрокинулось. Вскочив на ноги, и снова расплескав кофе, я бросился в спальню одеваться. - Адрес говори! - Я вам его по секретному каналу сообщением сбросил. * * * За год на Мерлине многое изменилось. Но видать недостаточно. Империя пришла сюда всерьёз и надолго. Глобальное строительство охватило не только столицу, но и другие города. Местным, выплачивая компенсацию либо разрешали покинуть планету, либо, после серьёзной проверки, трудоустраивали. Хотя последних было не так уж и много. Во-первых, компенсация была весьма внушительная (удалось закрыть рот даже самым заядлым русофобам обвинявших нас в скупердяйстве), а во-вторых, быть под микроскопом у КГБ удовольствие то ещё. Портовая 14 – склад на окраине. Аппендикс к давно не функционирующей пристани. Даже вода тут была затхлая зелёно-жёлтого цвета с масляными пятнами на поверхности. Облезлый пёс с обвисшими ушами увлечённо выл на парочку местных лун. - Господин майор, приветствую, - глаза Даниила раскрывшего дверь автомобиля всё ещё были красные. В остальном, впрочем, как огурчик. Накануне Котов с ребятами отмечал получение очередного звания, что, впрочем, всем, в полном составе, не помешало находится сейчас на службе. - Нам наверх. На третий. Старые осыпающиеся ступеньки, стены в пятнах и ярких граффити, запах мочи и нечистот. - Твою ж мать! – не сдержался я, охватив взглядом раскинувшуюся передо мной картину. Далее последовали слова куда более крепкие, но здесь думаю приводить их дословно смысла нет. Босх какой-то! Не менее дюжины расчленённых тел обоего пола было в странном порядке разложено на грязном полу, стены забрызганы кровью и исписаны надписями на русском. - Мы пришли навсегда! Теперь она наша! Новый порядок! - прочитал я вслух. – Написано тоже кровью? Котов указал мне жестом на сгорбившегося у стены, позеленевшего от тошноты Паклина – начальника нашего отдела экспертизы, который только нервно покивал в ответ головой. - Думаете маньяк? – спросил за спиной штабс-капитан, когда я склонился над стоящей на колченогом стуле головой женщины средних лет. Странно, но она улыбалась.