В общем участие в Крестовом походе было плохой идеей. Это факт! Драться с рыцарями из-з...
В общем участие в Крестовом походе было плохой идеей. Это факт! Драться с рыцарями из-за трофеев мне намного больше нравилось. А как Святой Папа расписывал эти места! Молочные реки, кисельные берега! Родина Иисуса Христа! Благословенный край! На поверку это просто какая-то задница! Жарко, пыльно, ни черта здесь нормально не растёт кроме колючих кустов, которые даже верблюды жрать не хотят, да ещё дикари эти с ятаганами спят и видят тебе голову отрезать! Хотя если бы я припёрся без приглашения мною бы, наверное, двигали похожие желания. Пинком послав прыгать фляжку по двору, я уселся на рухнувший с крепостной стены при штурме камень возле входа в башню. Здесь был импровизированный штаб командора, но он сейчас был в отъезде. Рыцарская братия сначала хотела заключить меня до прибытия де Фронзака под замок, но не рискнула со мной связываться. Испугались Калошу. И ладно. Я дал слово, что до приезда командора никуда не сбегу и полностью положусь на его гуманность. План надо сказать так себе, потому что де Фронзак мужик жестокий… но справедливый. - Не трогай её! – бросил я Приво вытащившему за волосы из подвала молодую женщину в платке и двоих мальчишек шести и девяти лет. - Чего это? – возмутился рыцарь, ощерившись беззубым ртом (тоже моя работа, но уже месяца четыре прошло). – С девкой развлекусь, пацанов сделаю слугами. - Я повторять не буду. Приво покраснел было от гнева, но взглянув на меня вспомнил прошлую ссору и смягчился. Даже руки сжавшиеся в кулаки за спину спрятал. - Тогда возьму только маленьких ублюдков… - И детей не трогай, - категорически отрезал я (как они без мамки-то малыши же совсем ещё?). - Да пошёл ты! Козёл! – пнув подошвой огрызок яблока рыцарь развернулся и быстрым шагом отправился восвояси. Подняв с земли камень, я размахнулся и швырнул его в затылок Приво. Да как удачно! Хрюкнув, брякнув доспехами, тот рухнул лицом вниз и замер без движения. Чёрт! – возмутился я. Да что же они все такие хлипкие и неловкие? Увернулся бы что ли! Женщина в красно-синем платке и жёлтом халате удерживающая за руки детей удивлённо уставилась на меня красивыми чёрными глазищами. - Он живой? – спросил я, забывая, что горожанка могла меня и не понять. - Да, господин. Кажется, дышит, - ответила она, прижав к себе сыновей. – Только там кровь! На затылке! - Понимаешь значит? Хорошо. А кровь — это ничего, - облегчённо выдохнул я, махнув рукой. – Полежит-полежит, да и встанет! На всё воля божья! – вспомнил я любимую присказку кривого епископа. Разглядывая бедняг, замерших передо мной, я вздохнул. Вот с ними мы в последнее время и воюем. Города-то без боя теперь сдают. А мы насилуем, грабим и убиваем. Тьфу! Противно! Если бы только старый рыцарь посвятивший меня знал до чего докатились его коллеги… а может он и знал? - Бери детей и уходи. Часовые на стене спят после вчерашней гулянки, - неожиданно для себя бросил я. - Но мы не дойдём, - залепетала женщина сгорбившись. – Мой дядя живёт недалеко, но мы устали, голодны… Решительно поднявшись, я прошёл к коновязи и отвязал от неё смирного ослика принадлежащего оруженосцу епископа. Заодно сунул руку в седельную сумку Креветки извлекая наружу кошель с деньгами. Из соседней сумы морду высунул одноглазый Петтигрю. Погладив его по макушке, я решительно направился к горожанке с детьми. Пока не передумал о своём глупом поступке. - Вот возьмите ослика, деньги и побыстрее убирайтесь отсюда. * * * Де Фронзак явился только под вечер. По дороге ему уже какая-то сволочь на меня нажаловалась, и он просто рвал и метал. - Командор я… - Флоран! Что опять?! Ты чего снова натворил? Каждый раз слыша твоё имя я даже не удивляюсь! – распахнув с треском дверь рыцарь протопал по ступеням наверх. - Я ничего! – прыгая через ступени нёсся за ним. - Это всё они! - Ты зачем Эмерсону руку отрубил? - Он на меня с копьём бросился! - Как он теперь будет? Рыцарь без руки? - Ну не правую же! - Он левша, Флоран! – командор замер посреди ступеней, и я чуть не налетел на него.