- А Морда, что умеет читать? – перебив меня рассмеялся остроносый Грамон похлопав по пл...
- А Морда, что умеет читать? – перебив меня рассмеялся остроносый Грамон похлопав по плечу оскалившегося в ухмылке грузного Сольмса склонившегося над изображением. Мальчишка с мусорной свалки лицо которого изуродовал кнут неизвестного всадника попал в руки антониостов более двадцати пяти лет назад. Они сделали из меня убийцу, послушный инструмент, позволяющий господам не марать руки. Я стал… мечом который рубил того, на кого укажут. Разве клинок нужно учить или украшать? Конечно нет. Главное, чтобы был прочный и рубил ловчее. Да, я умел читать и считать, но обучился этому всего три года назад в весьма зрелом возрасте. Нащупывая в сумке на боку пальцами парочку «мегер» я по привычке поискал среди замерших братьев Пабло Мануци хоть и знал, что он уже месяц как мёртв. Старик был единственный по кому я скучал. Единственный кто смог бы отсрочить гибель этих кретинов, столпившихся вокруг ничего не значащей карты из личной коллекции бурунов, правящую верхушку которых я перебил четыре дня назад по приказу Прелата. - Что-то я не пойму, что это такое? – близоруко сощурился Де Сансак взглянул на Прелата. – Ваше Преосвященство… взгляните. Де Сикаран сделал шаг, второй, третий… и вот он уже у стола. ПОРА! Забрало моего шлема с щелчком закрывается, а произнесённое вслух СЛОВО заставляет руны на моём доспехе слабо светиться голубым свечением. Спустя мгновение прямо на столешницу падают металлические шары размером с крупный апельсин, которые со стуком подпрыгивая катятся по чёрной поверхности камня. БАБАМ!!! Я выживу потому что мои доспехи ковал один смешной дед, мастер которого Братство купило у пиратов юга за корабль трюмы которого были забиты золотом. Нет, это не фигура речи. Буквально забиты золотом. Дед всю жизнь провёл под охраной и делал особенные вещи для Прелата и его своры. Моя броня одна из них. Оранжевое пламя утробно урча в какие-то считанные секунды сожгло тела антониостов, даже я, защищённый магией рун, испытал это смертельный жар. Вы сами подписали себе смертный приговор когда послали старика на невыполнимое задание. Разве книжник мог справится с убийцами? Конечно нет. Просто Мануци, служивший вам верой и правдой, состарился и многим хотелось избавиться от накопившихся в его памяти секретов. Даже стол из вулканического стекла лопнул пополам от нестерпимого жара залившего чертог. Хрустя косточками покойных братьев, я остановился напротив постамента из голубого гранита. Именно здесь распростёрся Прелат. Склонившись над высушенными температурой останками, я снял с его шеи коллар с ярко-зелёным камнем. От этого движения череп Де Сикорана отделился от позвоночника и скатился по ступеням. Украшение сияло в моей ладони так же, как и до взрыва. Почему не расплавилось как перстни на пальцах Адеркаса? Потому что это тоже была особенная вещь. Снаружи раздался громкий стук (входная дверь оплавилась) и кашляя от горячего воздуха, вырвавшегося в коридор, внутрь влетели стражники. Один из них неловко споткнувшись о кости братьев рухнул на колени выронив арбалет. Глаза солдата от увиденного расширились. «Нет времени на передышку», - подумал я, пряча коллар за пазуху. Первым делом, подняв арбалет всадил болт в грудь охранника замершего в дверном проёме, отчего его отбросило на стену буквально пригвоздив к ней, второму уже успевшему подняться просто воткнул кинжал под подбородок между застёжек шлема. На этом дело конечно не закончилось. Крики, стук ботинок снаружи и вот я уже в коридоре. Мой рост, вес и сила давали хорошую возможность противостоять нападавшим. Они то пытались нападать на меня вдвоём, мешая друг другу, а я… Куда им до «могильщиков». Я даже клинком, висевшим на боку, не пользовался. Орудовал кулаками, закованными в шипастые стальные перчатки и отобранным у бедняг оружием. Завалив проход позади себя телами, я дошёл до ступеней на первый этаж. Именно здесь, облокотившись на стену, позволил себе несколько секунд отдыха. Устал, пот градом тёк по коже под стальной скорлупой, дыхание со свистом вырывалось в вертикальную