— НЕ ДЕЛО ЭТО, КОГДА МАТЕРЕЙ ОБИЖАЮТ! НЕЛЬЗЯ ТАК! — 16 июня 2026 г. в 07:02:04.164
— НЕ ДЕЛО ЭТО, КОГДА МАТЕРЕЙ ОБИЖАЮТ! НЕЛЬЗЯ ТАК! Светлана привыкла встречать свекровь с особым старанием: чтобы в доме пахло выпечкой, дети сидели за уроками, а муж был при деле. Не потому, что Галина Ивановна требовала порядка, — напротив, та из тех свекровей, которых называют мамой без всякой просьбы, — а потому, что Светлана уважала её как родного человека. Вот и сейчас время ещё оставалось: пельмени почти готовы, в квартире чистота, Андрей возится в кладовке, а дети пристроились с тетрадями. — Андрей, а Андрей, сходи в магазин! — Светлана отряхнула испачканные в муке руки и взглянула на часы. — Сметаны возьми и хлеба. Да не задерживайся! Мама вот-вот приедет. Я уж и чайник поставила! — Мухой я, Света! Не боись! — Андрей уже стоял на пороге, завязывая шнурки. Вообще-то свекровь у Светланы золотая. Из тех, которых мамами зовут без всякой на то просьбы. А потому и отношение соответствующее: и помочь, и поддержать, и заступиться в случае чего — всё это Галина Ивановна. Сама в невестках дважды ходила при таких драконах, что выводы сделала однозначные — невестку жалеть надо. А если у невестки ещё и мамы своей нет, вот как у Светланы, кто её пожалеет? Правильно! Некому больше! Светлана о свекрови своей поняла всё далеко не сразу. Сторожилась, сторонилась, старалась держать дистанцию — наслушалась страшных сказок, куда без них. А как разобралась, так с лёгкостью и мамой назвала, и детей доверила. Да и как не доверить, если и сын, и дочка чуть ли не с первого дня жизни на руках у Галины Ивановны. Роды-то Светлане давались ой как тяжко: и в реанимации лежала, и детей неделями не видела, пока в себя приходила, — всё из-за проблем со здоровьем. Это ведь свекровь ей и врачей хороших нашла, и за детьми ходила так, что придраться захочешь — не найдёшь к чему! И при этом понимала всё тонко. Как только Светлана на ноги встала да в себя пришла, так Галина Ивановна домой засобиралась и невестке говорит: — Ты, Светочка, дальше сама. Дитё должно материнские руки знать. А я — бабушка! Мне баловать, а тебе воспитывать. Помощь нужна будет — зови! Приду. А так — вы и сами с Андреем справитесь. Ты же знаешь, он у меня работы не боится. А уж там, где дело собственного ребёнка касается, и вовсе разговоров нет. И поддержит, и поможет. А мне своими делами заняться пора. Светлана — в рев, а Галина Ивановна её обнимает и как ребёнка по голове гладит: — Ну что ты, глупенькая?! Ты же всё умеешь! Мать своему дитю никогда плохо не сделает. Запомни это! И ничего не бойся! Если что — я рядом. Так и жили. Для Светланы одобрение свекрови — елей на душу, а та без вопросов. И похвалит, и совет материнский даст. Лишь бы жили дети да своих детей воспитывали — полная-то семья уж куда как лучше для внучат. Это Галина Ивановна хорошо понимала. Сама-то, благодаря свекрови, сына одна поднимала после развода. Уж очень та в семью сына лезла: то с советами, то с указаниями, да ещё и настраивала его против жены. Пела в уши такое, что Галина не выдержала. Как только до неё муж донёс, что в отцовстве своём сомневается — хотя повода ему никто не давал, — так и ушла. И ни разу не обернулась. Тяжко было, конечно, но ничего — справилась. И сына подняла, и замуж второй раз вышла, когда Андрей вырос. Со вторым мужем жили душа в душу. Жаль, что недолго — он у Галины сердечником был, рано ушёл. А она мать его честь по чести досмотрела. Хотя та и не любила её, а перед уходом так и вовсе узнавать перестала — гнала от себя. Но Галина Ивановна не из робкого десятка: кивала, соглашалась, не перечила, а дело своё делала. И ушла её свекровь на покое, в своей постели и на чистых простынях. Светлана об этом знала. А потому свекровь свою уважала без меры. А как иначе? Много таких людей по земле ходит, кто добром живёт и любовью дышит?