Елена Николаевна поджала губы, её лицо слегка покраснело. Она резко встала из-за стола,... — 22 июня 2026 г. в 03:59:37.826
Елена Николаевна поджала губы, её лицо слегка покраснело. Она резко встала из-за стола, одёрнула пальто и направилась к выходу, бросив на ходу обиженное: — Ах, вот оно что, значит! Получается, я плохая мать, вырастила никчёмного человека. Ну, тогда воспитывайте своего сына как хотите. Только я сразу вижу — замучаете вы ребёнка, не будет у него детства! Дверь громко хлопнула. Анна выдохнула и присела на табуретку, чувствуя знакомую тяжесть после каждого такого разговора. Дмитрий положил ладонь ей на плечо и слегка сжал в знак поддержки. — Не бери в голову, — сказал он тихо. — Она всегда так: сначала обижается, потом переваривает, а потом начинает соседям рассказывать, какой у нас замечательный и самостоятельный Артём. Я уже заметил эту особенность. — Это я тоже заметила, — усмехнулась Анна, качая головой. — Вчера встретила вашу соседку Веру Петровну у подъезда. Так она мне полчаса рассказывала, какой у нас «золотой» мальчик, как он сам комнату убирает и посуду моет. И всё это со слов твоей мамы. А нам она продолжает твердить одно и то же. — Так что мы делаем, — пожал плечами Дмитрий, разводя руками. — Мы знаем, что Артём счастлив. Знаем, что он не чувствует себя ущемлённым. И я считаю, что мы с тобой на правильном пути. Анна тепло улыбнулась мужу. Она отчётливо осознавала: Елена Николаевна искренне верит, что забота — это делать всё за ребёнка, и такая модель воспитания для неё единственно верная. Но Анна твёрдо решила, что её сын вырастет человеком, умеющим заботиться о себе и не перекладывать бытовые обязанности на других. Особенно на будущую жену. Она подошла к двери детской и тихонько заглянула внутрь. Артём уже выключил планшет и сидел на кровати, разглядывая новую книгу про динозавров, которую ему вчера купили. — Сынок, — позвала Анна мягко, — ты не устал? Мы с папой хотим сказать тебе кое-что важное. Артём поднял голову, в его глазах светилось любопытство. Он захлопнул книгу и сел ровнее. — Мы никогда не будем заставлять тебя сидеть с младшим братиком или сестричкой, — продолжила Анна, присаживаясь на край кровати. — Помогать можно, если сам захочешь. Но никто не будет возлагать на тебя обязанности няни. Ты остаёшься нашим сыном и никуда из детства не убегаешь. Просто мы привыкли, что у каждого в семье есть свои маленькие дела. Как у папы — работа, как у меня — готовка и уход, а у тебя — твоя комната и твои вещи. Это нормально, правда? — Правда, — легко отозвался Артём, пожимая плечами. — Бабушка, конечно, переживает, но я же понимаю, что это просто уборка. Мне не сложно. Это же не работа какая-то. Анна рассмеялась и обняла сына. Слова мальчика прозвучали не по-детски мудро, и в них чувствовалось спокойствие и уверенность, которые могли появиться только у того, кто действительно не ощущал себя замученным. Уже поздним вечером, когда Артём давно спал, Анна и Дмитрий сидели на кухне, грея руки о чашки с чаем. За окном шумел вечерний город, а на кухне было тихо и по-домашнему уютно. Анна задумчиво помешивала ложечкой в кружке и размышляла о разговоре со свекровью.