— Ах, вот как, — протянула Елена Николаевна, вставая и поправляя пальто. — Значит, я, в... — 22 июня 2026 г. в 03:59:11.002
— Ах, вот как, — протянула Елена Николаевна, вставая и поправляя пальто. — Значит, я, выходит, плохая мать? Не научила тебя, недоглядела. Ну, тогда делайте что хотите со своим сыном. Только я сразу вижу, что из него вырастет замученный ребёнок, который детства не видел. С этими словами она вышла из кухни, громко хлопнув входной дверью. Анна перевела дух и устало опустилась на стул напротив мужа. — Дима, она же искренне считает, что мы мучаем Артёма, — тихо произнесла она, обхватывая чашку ладонями. — Я понимаю, что она бабушка и хочет как лучше. Но как объяснить, что порядок в комнате — это не пытка? — Не пытайся, — ответил Дмитрий, пожимая плечами. — Она живёт в своём мире, где дети должны только играть и ничего не делать. Но я помню, как мне было стыдно в двадцать пять лет, когда я не знал, в какую кнопку на стиральной машине нажать. Так что мы всё делаем правильно. Через несколько дней после этого разговора Анна случайно встретила во дворе соседку Елены Николаевны — Веру Петровну, пожилую женщину с добрыми глазами и неизменной сумкой с продуктами. Они разговорились о погоде, о ценах в магазинах, а потом Вера Петровна вдруг с воодушевлением произнесла: — А ваш Артёмка просто чудо, а не ребёнок. Ваша свекровь, Леночка, рассказывала моей дочери, какой у неё самостоятельный внук растёт. Сам комнату убирает, посуду за собой моет, даже мусор выносит. Это же просто золото, а не мальчик. Сейчас мало таких детей — балованные все, на диванах лежат с планшетами. Анна удивлённо подняла бровь, но сдержала улыбку, делая вид, что не знает, о ком идёт речь. — Да что вы говорите, Вера Петровна? — как можно более ровным голосом спросила она. — Наверное, действительно редкость, когда ребёнок сам за собой следит. — Ой, вы бы знали, — продолжала соседка, — Леночка просто не нарадуется. Говорит, что внук как маленький хозяин. Только вот невестка её, слышала, совсем ребёнка загоняет, заставляет по дому убираться. Но Леночка не вмешивается, она мудрая, понимает, что каждая семья по-своему живёт. Анна едва сдержала смех. Она вежливо попрощалась с Верой Петровной и направилась к подъезду, размышляя о том, как удивительно устроена человеческая логика: на людях Елена Николаевна превозносила самостоятельность внука до небес, а в их кухне упорно продолжала настаивать, что этот же самый мальчик — жертва родительской жестокости. Вечером Анна рассказала об этой встрече Дмитрию. Тот только рассмеялся, откинувшись на спинку дивана. — Ну вот, ты видишь? — сказал он, покачав головой. — Она в душе гордится тем, что Артём такой хозяйственный. А нам продолжает говорить одно и то же, потому что привыкла считать себя той, кто знает, как правильно. Но давай мы не будем обращать внимания. Мы же знаем, что на самом деле у нас растёт нормальный, счастливый пацан, который просто умеет за собой следить. Анна кивнула и взглянула в сторону детской, откуда доносился приглушённый звук телевизора — Артём заканчивал убирать игрушки перед сном. Она понимала, что сопротивление свекрови никуда не исчезнет, особенно с приближением рождения второго ребёнка, но твёрдо решила стоять на своём. В тот самый день, когда Артём после школы пылесосил свою комнату, пришла Елена Николаевна. Она вошла без стука, что уже давно раздражало Анну, и сразу направилась в детскую, услышав шум работающего пылесоса. Увидев внука, который сосредоточенно водил щёткой по ковру, она всплеснула руками и буквально вырвала у него из рук прибор. — Да что же это такое! — воскликнула она, прижимая пылесос к себе, словно спасая мальчика от страшной опасности. — Бедный мой, совсем вы его загоняли. Иди, отдыхай, Тёмочка, ты ещё наработаешься в этой жизни. Бабушка сама всё сделает.