Сыну уже под сорок, рукастый мужик получился. В семье - лад и любовь, что радовало и ус... — 10 июля 2026 г. в 06:50:35.259
Сыну уже под сорок, рукастый мужик получился. В семье - лад и любовь, что радовало и успокаивало родителей. Просить его помочь деньгами ни у Михалыча, ни у супруги не было даже в мыслях. «Сами еще крепкие, живем не хуже других. Вот супругу бы с внученькой золотоволосой да зеленоглазой почаще привозил, помог бы забор поправить, крышу починить, да и просто побыть денек-другой со стариками» - вот и все желания родителей. «Да… Остановиться, осмотреться некогда», - вспомнил он свои мысли и вдруг увидел, что березки, росшие по обе стороны дороги, машут ему ветвями с остатками желтых листьев: «Остановись, Михалыч, ступай к нам, а то ведь и жизнь пройдет в заботах, вспомнишь нас, да поздно…» «А почему бы и нет?» - решил Михалыч, свернул на обочину, остановил «шестерку», заглушил. Хлопнув дверцей, посмотрел на дорогу – в одну сторону, потом в другую. «Вот и заканчивается моя шоферская жизнь», - пришла в голову грустная мысль, и Михалыч, сутулясь, двинулся по тропинке, ведущей в лес. Не спеша закурил, прошелся, похрустывая ледком под ногами. Возле деревьев остановился, вороша ногой опавшие листья и вдыхая прелый их запах. Да… Уже и не упомнишь, когда бродил вот так-то, без дела и заботы. Настроение не улучшилось, но стало как-то спокойней. Возвращался к машине так же неспеша и все оглядывался на березки, будто странник на родной дом, отправляясь в далекий путь. Двигатель еще не остыл и запустился легко. Но чуткий слух водителя уловил новую нотку в его работе. «Что за беда? Ремень генератора ослаб, проскальзывает» - подумалось ему. Заглушил двигатель, но посторонний звук не пропал. То ли свист, то ли писк - но двигатель-то заглушен! «Так... Приехал, - пронеслось в голове Михалыча, - Не хватало еще тронуться на старости лет». Посторонний звук пропал. Он хотел вновь повернуть ключ зажигания, но решил прежде осмотреть двигатель. - Да мало мне проблем! – чуть не кричал он в сердцах, рванул рычаг замка капота и вышел из машины, от души хлопнув дверцей. Подняв капот, первым делом потянул ремень генератора – все в порядке. Перейдя на другую сторону, заглянул внутрь... И замер! На масляном фильтре сидел котенок и глядел на него невероятно большими, округлившимися от ужаса глазами. Глаза Михалыча стали не менее круглыми: - Это ж… Это ж как тебя угораздило? – севшим вдруг голосом просипел Михалыч, – Откуда ж ты взялось, чудо хвостатое? - Миу! - тоненько пискнул котенок, не отводя от него огромных, зеленых глаз, и Михалыч почувствовал, что от взгляда этого маленького, беззащитного существа вдруг растаяло остервенение, да так, что защемило сердце. Он не считал себя сентиментальным, на бездомных животных всегда смотрел равнодушно. Но и в жестокости к ним никто не мог его упрекнуть. Ну живут и живут они рядом, размножаются, снуют по своим делам, ищут себе пропитание и кров. Ему-то какое дело. У него свои заботы, поважнее. Но сейчас, почему-то он почувствовал всю глубину безнадеги и отчаяния маленького, серого комочка, едва избежавшего смерти по своей ли глупости, по недосмотру ли Михалыча. Свои проблемы казались ему теперь мелким недоразумением по сравнению с проблемами этого котенка. Захотелось успокоить его, приласкать, дать надежду. - Да ладно, ладно, все будет нормально, - то ли котенку, то ли себе ворчливым тоном гудел Михалыч, осторожно освобождая его из машинного плена. Захлопнув капот, он перебрался вместе с найденышем в салон «шестерки» и внимательно разглядел находку.