ЖЕНА БЕЗ ПРАВА ГОЛОСА — 22 июля 2026 г. в 03:43:32.868
ЖЕНА БЕЗ ПРАВА ГОЛОСА Вероника всегда считала, что женская дружба — это такая же базовая потребность, как дышать или пить воду в жару. Без подруг она бы, наверное, зачахла, превратилась в тётку, которая разговаривает только о ценах на гречку и о том, что у ребёнка опять сопли. Ей необходимо было с кем-то хохотать до икоты над дурацкими мемами, обсуждать прочитанные книги, жаловаться на мать, которая даже в тридцать лет продолжает учить её жить, и просто молчать рядом, когда на душе погано, зная, что тебя понимают без слов. С Инной они дружили с девятого класса, с того самого момента, когда новенькая рыжая девчонка с двумя толстенными косами и обкусанными ногтями села за её парту и тут же спросила, не против ли Вероника, если она будет иногда списывать алгебру. Вероника тогда фыркнула, подвинула тетрадь и ответила, что математичка у них злющая, так что списывать придётся максимально аккуратно. И вообще, пусть готовится к тому, что она, Вероника, будет таскать её за собой на все перемены, потому что ей срочно нужен кто-то, кто умеет рисовать стенгазеты. С того дня они и стали не разлей вода. Их дружбу не брали ни расстояние, ни разные институты, ни первые неудачные романы, ни даже ссора из-за платья, которое Инна по пьяни залила красным вином, а оно было взято напрокат и стоило как половина Вероникиной зарплаты. Платье потом отстирали в четыре руки на кухне у Инкиной бабушки, используя соль, соду и какой-то древний заговор, который бабушка шептала над тазом, пока девчонки давились смехом. Они всё проходили вместе — и голодные студенческие времена, когда делили один доширак на двоих, и предательства мужиков, которые, как назло, попадались одинаково козлиные, и похороны близких, когда просто сидели рядом и держались за руки, потому что слов не находилось. Веронике тогда казалось, что это навсегда, что с такой дружбой можно и в огонь, и в воду, и в старость, где они будут такими же ехидными старухами с крашеными седыми прядями, обсуждающими соседей. Но Инна всегда отличалась немного болезненной категоричностью. Она делила мир на чёрное и белое, правильное и неправильное, и переубедить её было практически нереально. Она могла спорить до хрипоты, до красных пятен на шее, а потом замкнуться и не разговаривать неделю, если чувствовала, что проигрывает. Ещё в институте она любила рассуждать о том, как правильно строить семью, хотя сама тогда даже не встречалась ни с кем всерьёз, а только зачитывалась какими-то псевдопсихологическими книжонками из серии «Как стать идеальной женой». Вероника помнила тот вечер в общаге, когда Инна, помешивая ложкой макароны в общей кастрюле, вдруг выдала свою коронную теорию про то, что у замужней женщины не должно быть подруг, потому что это угроза браку. Вероника тогда чуть чаем не поперхнулась, замахала на неё салфеткой и заорала, что это самая идиотская идея, которую она когда-либо слышала, и что Инка просто начиталась какой-то патриархальной дичи, которую пропагандируют тётки с наличием трёх классов образования.