Лишняя в семье — 26 июля 2026 г. в 08:54:10.315
Лишняя в семье Мама успела научить её заваривать чай. Лежала в подушках – жёлтая, вся какая-то высохшая, – и говорила: – Ася, запоминай. Мяту нужно заваривать не кипятком, а чуть остывшей водой, иначе горчить будет. Смородиновый лист рви руками, не режь. И дай настояться ровно семь минут. Не пять, не десять – семь. Это важно. Ася запомнила. Ей было четырнадцать, и она запоминала всё, что мама говорила, потому что знала, что каждое мамино слово может стать последним. Этот чай Ася потом много кому заваривала: сначала отцу, когда он плакал по ночам, потом мачехе Лене, когда та вошла в их дом, беременная и страшно перепуганная, брату Егору, который родился недоношенным, синюшным, и всё время болел, сестре Сонечке, которая всегда просила то, что есть у других. Ася заваривала им чай, готовила, убирала – в общем, была образцовой падчерицей из сказки. И так же образцово мечтала сбежать и освободиться из оков семьи, для которой она была всего-навсего служанкой. *** Когда Асе исполнилось восемнадцать, она устроилась на подработку. Решила, что накопит денег и съедет. Снимет квартиру – крошечную студию на окраине, где не надо вставать в три ночи к плачущему младенцу, где не надо пропускать пары, потому что Соню не с кем оставить, где чайник свистит только для неё. Через полгода в конверте лежало почти сорок тысяч, и Ася уже приглядывала квартиры на сайте с объявлениями. А потом Егору выписали очки. Бифокальные, с астигматическими линзами и какой-то сложной оправой. Сорок две тысячи. Ася доложила две из тех, что откладывала на зимние сапоги, и отдала их отцу, хотя он и не просил. А потом закрылась в ванной на щеколду и проревела полчаса. Зиму она отходила в старых сапогах. Конверт начала собирать заново. *** К лету конверт снова стал пухлым от денег, и Ася даже договорилась с одногруппницей, которая отчислилась, что заедет в её квартиру. Но однажды Ася увидела, как Соня стоит у забора и смотрит на соседскую девочку, которая едет на велосипеде. С завистью и слезами на глазах. Можно было купить простой велосипед. Или поискать подержанный. Но Ася помнила, как в детстве ее дразнили из-за того, что у её велосипеда вечно слетала цепь, а рюкзак был страшный и немодный. Соня не должна была повторять ее судьбу, а у отца денег не было. У мачехи тем более: она работала за идею в местном ДК. И тогда Ася купила сестре велосипед. Дорогой и самый лучший. – Это мне? – спросила Соня, и голос у неё дрогнул. – Тебе. Она села и поехала, неуверенно виляя, широко улыбаясь Асе, которая стояла и думала: «Ещё чуть-чуть, и я накоплю снова». Проходило время, и конверт снова худел в её руках. А она всё гладила его пальцами и шептала: «В следующий раз. Точно в следующий». *** С Мишей они познакомились на третьем курсе. Он сидел на подоконнике в коридоре универа, пил кофе из бумажного стаканчика и смотрел на неё так, будто она – уравнение, которое ему очень хочется решить. – Ты всегда такая уставшая? – спросил он вместо «привет». – Всегда, – честно ответила Ася. – Придётся тебя спасать.