Что тогда сказала Ольга Фёдору, Екатерина до сих пор не знает. Только когда поправилась... — 15 июня 2026 г. в 09:06:47.178
Что тогда сказала Ольга Фёдору, Екатерина до сих пор не знает. Только когда поправилась и, как всегда, пришла на свидание, встретила под орехом двоих – Фёдора и Ольгу. Погасила в душе тихий, отчаянный вскрик. Повернулась и побежала куда глаза глядят. Зря кричали ей что-то вслед Фёдор с Ольгой, звали её. Катя бежала прочь от них, слыша только стук собственного сердца. А через неделю Екатерину засватал соседский парень Николай. Девушка знала, что он давно сохнет по ней. Всегда тихий, смиренный, смотрел преданным взглядом Кате вслед. Она сама перед этим встретила Николая на улице. Гордая, насмешливая, красивая – стояла перед ним Екатерина, уверенная в своем обольщении и красоте. – Присылай сватов, Николай. Да поторопись, пока не передумала. Узнав о сватовстве, примчалась к ней Ольга. Просила Екатерину опомниться. Клялась, что не было ничего между ней и Фёдором. – Ты ведь не любишь Николая, Катерина. Так будешь ли ты с ним счастлива? – Зато ты получила то, что хотела, Ольга. Но и ты не будешь счастлива, – сказала, как отрезала Екатерина. – А теперь уйди с моих глаз и видеть тебя больше не желаю. После свадьбы Екатерина дала волю слезам. Плакала так, что родители боялись, чтобы не заболела. А больше всего переживал Николай. Если бы только мог – звезду достал бы молодой жене. Николай потом всю жизнь буквально молился на Екатерину, пылинки с неё сдувал. Мог и поесть сварить, и постирать – не сторонился никакой работы. Зарплату тоже всю до копейки жене отдавал. К детям ночью всегда Николай вставал. Скот утром накормит, приберёт во дворе, - пусть Екатерина поспит. Руки золотые у него оказались: всё умел сделать, починить разный деревенский инвентарь. И не только себе, все соседи к Николаю бежали, если вдруг поломка какая. Только правду напророчила тогда Ольга - Екатерина не была с ним счастлива. Уважала, но не любила она Николая. Похоже, не знала счастья и Ольга, хоть и вышла замуж за Фёдора. Сразу после свадьбы мужчина собрался на заработки. Мотался лесам, где-то в Вологде. Объяснил свой отъезд тем, что дом решил строить свой, хоть у Ольги свой дом огромный был. Не захотел он и со своими родителями жить, говорил: "хочется своего." На самом деле Ольга знала: не столько Федор на заработки уезжал, как от неё убегал. Вроде уже и дом был построен, а Фёдор никак не желал держаться родной усадьбы. Всё его тянуло куда-то в чужие края, от родного дома подальше. Как-то из тех дальних заработков и прилетело трагическое известие: Фёдора колодой привалило. Хоронили Фёдора всем селом. Екатерина на похороны не пошла. Не хотела на всеобщее обозрение горе своё выставлять. А к вечеру, на следующий день, пошла на кладбище. Нашла свежий холмик земли. Стояла, плакала и молилась только ей одной известно о чём. Словно в тот момент она была одна с тем, кого никогда не переставала любить. Вдруг вздрогнула от неожиданности. Чья-то рука легла на плечо. Обернулась. Ольга. Вся в чёрном, как тоска в вечерних сумерках. Молча посмотрели друг на друга. Молча и разошлись. *** …Набирает Екатерина воду, сматывает в клубок воспоминания о прожитых летах. В прошлом году не стало Ольги. Давно усох у колодца раскидистый орех. На его месте шумит густой кроной липа, посаженная чьей-то бережной рукой. И уже кто-то другой, молодой, назначает здесь свидания. Вспомнился Екатерине ещё один эпизод. Как снова однажды встретила на кладбище Ольгу. – Даже мёртвый Фёдор не дает тебе покоя. Не так ли, Катя? – за многие годы впервые обратилась к ней Ольга. Да ещё и назвала, как когда-то, в молодости: "Катя…" – Любил тебя Фёдор. Тебя, одну… Можешь утешиться этим, подруга…Если легче от этого станет. И в тот момент Екатерина вдруг почувствовала, что на самом деле всё это давно не важно. Что всё это давно в прошлом. Что любила она вовсе не Фёдора, а, должно быть, свою мечту о нём. Что рядом с ней столько времени был другой человек. Добрый, терпеливый, заботливый, нежный… А она всю свою жизнь, как в раковине, пряталась от его любви, лелея что-то несбыточное и невыполнимое. И ч