#рассказ
#рассказ Он и она, история любви. Она стояла у пропасти. И так яростно к ней торопилась, так рвалась вперед, что на полпути забыла простую и страшную вещь: она торопилась вниз. Целью был не полет, не ветер свободы, а каменистое дно. Но в этом забытьи было спасение. Когда бежишь со всех ног, некогда думать о том, что ждет в конце. Мира жила в этом вечном беге. Однако мир устроен так, что бегущего вечно кто-то отвлекает. Хлопает по плечу, дергает за рукав, просит остановиться и побыть здесь, в моменте. Зачем в этой отлаженной системе, где каждая шестеренка давно сточена в пыль, существует этот «ненужный человек», которого нельзя исключить? Тот, кто включает свет, когда ты уже привыкла к темноте. Такие мысли приходили к ней волнами. В те часы, когда апатия, устав от борьбы, уже смиренно сворачивалась клубком где-то в груди, а депрессия, тяжело дыша, пыталась взять реванш и снова толкнуть к обрыву. В эти моменты равновесия было странно приятно ощущать что-то иное. Например, нужность. Или необходимость. Или просто чужое тепло. Приятно, но страшно. Потому что за этим теплом следовало неприятие реальности (той самой, где есть пропасть) и соблазнительное отвержение ответственности (за то, чтобы в нее не упасть). В её картине мира все складывалось… справедливо. Да, тяжело, да, больно, но по какому-то своему, внутреннему, жестокому счёту — честно. Однако эта внутренняя справедливость никогда не распространялась на других. Другие жили по каким-то другим, более лёгким законам. Её ошибки? Она исправляла их одна. Проблемы семьи? Тоже ложились на её плечи. Где же брать силы на всё это, если из тебя постоянно черпают? Если ты — единственный источник в пустыне, который никто не приходит наполнить? Даже её отношения требовали вовлеченности. Той самой, для которой уже не оставалось клетки в уставшем мозгу. А ещё была любовь. Или то, что она за неё принимала. Это чувство было похоже на чердак старого дома — пыльный, полный хлама и неожиданных сокровищ. Иногда ты забываешь, что ты — это ты, и улетаешь туда. В проблесках между реальностью и забытьем, влюбленность была тем самым сквозняком, который уносил сознание, но и выстужал душу, забирая последнее тепло и время. Но был Алекс. Алекс — тот самый безспорно молодец, как называла его Мира в минуты особой нежности. С ним у неё было всё, что нужно. Он давал ей сполна, не скупясь, и она отдавала ему всё, что могла собрать по крохам. Не теряя ни минуты, чтобы лишний раз дотронуться, посидеть рядом… или на нём. Просто быть в его гравитационном поле. Эта история, длиною в короткое время, впитала в себя столько эмоций, что автор, не считающий себя способным на большее, всё же чувствовал: не написать — значит, предать это тепло. Но в рукаве всегда было припрятано ещё немного тишины, ещё немного слов. Они с Алексом больше не говорили о планах. Ни вперед, ни назад. Иногда Миру накрывало мыслями о том, что будет завтра, через месяц, через год. Они роились, как мошкара, но стоило поднять голову к небу, как всё улетучивалось дымкой облаков. Бессмысленный путь мыслей, ведущий в никуда. Зачем думать о завтра, если сегодня ты просто есть? Если сегодня он рядом. И, при всём при этом, при всей этой зыбкой, драгоценной гармонии, Мира порой раздражалась на Алекса. Внезапно, остро, беспричинно. На его дыхание, на его слова, на его присутствие в комнате. Это было странно. Это было неправильно. Потому что у них всё было прекрасно. И только стоя на краю пропасти, которую она сама себе нарисовала, Мира начинала понимать: раздражение — это якорь. Это попытка напомнить себе, что она ещё живая. Что она ещё здесь, а не улетела окончательно на тот самый чердак. Что Алекс — это не «ненужный человек в системе». Это и есть та самая система, в которой она забывает, что бежала вовсе не к свету, а вниз. #рассказы@open_Love03 #рассказы #истории #отношения #монолог