– Тихо-тихо, тихо-тихо… Не бойся, деточка, я чуток вот поглажу тебя и отпущу. Тихо, да ...
– Тихо-тихо, тихо-тихо… Не бойся, деточка, я чуток вот поглажу тебя и отпущу. Тихо, да тихо ты. Ай! – Маша вцепилась зубами в ухо Витьку. Или как там его? Она научилась это делать уже давно. Пришлось. Она помчалась на свое любимое место – к озеру. Лёнька, брат, знал, где ее искать, если дома пьянка. Больше – никто. Она стояла, переводя дыхание, у высокой сейчас воды и смотрела на озеро. Мысли лезли в голову такие, что хотелось завыть. Искупаться бы, но было ещё прохладно, шёл май. Маша забралась на дно перевернутой лодки — казанки, убрала засохшие водоросли и уселась поудобнее. Сидеть придется до ночи, разве что Лёнька прибежит, расскажет что там. – А ну-ка, поглядите на неё…Хороша! Скажи хороша? – вспомнились слова матери ещё днём. Эх, знала б она, какие чувства вызовут её слова у хахаля! Была мать выпивши, в гостях у неё – подруга с мужиком и его приятель. Оба приезжие. Работают тут неподалеку, а в магазине у матери отовариваются. Вот и перехлестнулись там, второй месяц уже вместе пьянствуют. Они «начали» ещё днем. А потом веселая компания уехала кататься на лодке. Привезли мать совсем пьяную. А сами продолжили разгул в доме. Лёнька залез на чердак, а Маша управлялась ещё с хозяйством. Тут, около курей, её и прихватил этот мамкин хахаль – Витёк…