встала и поблагодарив женщину, протянула руки к мальчику:
встала и поблагодарив женщину, протянула руки к мальчику: – Давай я тебя понесу, – предложила она вдруг, и он с удовольствием забрался на нее, поджимая продрогшие ножки. Полчаса спустя, когда малыш был искупан, и сама Лена тоже привела себя в порядок, она сидела на кухне с Антониной и ее внуком, пила горячий чай и, желая выговориться, все рассказывала о себе, не скрывая от старушки никаких подробностей. – Почему он так поступил, Антонина Львовна? Я ведь все для него делала, любила, заботилась. И что получилось? Я за его отцом ухаживала, а он в это время меня предавал, изменял мне. Как же так можно? И самое обидное, что у меня детей не будет, а я так бы хотела, чтоб у меня вот такой же сынок был. Лена посадила Артемку к себе на руки и, видя, что он закрывает глазки, стала его тихонечко укачивать. – Ласковый он у вас, чужих не боится. – Ох, Лена! Потому и ласковый, что материнской любви ему не хватает. Мать его, невестка моя, вроде твоего Алешки, такая же непутевая. Загуляла от Егора, сына моего, Артемке еще и году не было. Егор-то все по вахтам ездил, на семью деньги зарабатывал. А она видишь, какая оказалась, подолом махнула и была такова. – Вернется. Одумается и вернется. Как же от сына уйти? – Нет, милушка, уже не вернется. Умерла она. В аварию попала. С мужиком каким-то ехала, вместе и погибли. Я уж подробностей не знаю, это мне Егор все рассказал. Она, как оказалось, и квартиру их общую продала. Мошенникам каким-то. Деньги прокутила. Нельзя так о покойных говорить, ну да ладно, промолчу. Вот и пришел ко мне Егор с Артемкой, попросил присмотреть за ним, я, говорит, по контракту доработать должен. Отпустила я его, сама за внучком приглядываю. А с каждым днем все тяжелее и тяжелее. Он такая егоза!!! Смотри-ка ты, уснул. Лена встала и отнесла мальчика в кроватку, а потом помогла старушке убрать со стола, перемыла посуду и, засыпая, с удивлением подумала, что уже несколько часов вообще не вспоминала об Алексее. Прошло два месяца. Лена жила с Алевтиной и Артемкой, делала все по дому, ухаживала за мальчиком и его бабушкой и очень привязалась к ним. В город она практически не выбиралась, за продуктами и бытовыми мелочами ходила в магазинчик, что был в конце соседней улицы и наслаждалась жизнью в частном доме. Алексей поначалу пытался дозвониться к ней, но она написала ему, чтобы забыл о ее существовании и выключила ставший ненужным ей телефон. Однажды вечером Алевтина странно охнула и осела на стул, а потом вдруг стала заваливаться на бок. Лена подбежала к ней, придержала, с трудом довела до дивана, а потом метнулась к телефону и вызвала скорую. Через двадцать минут приехал врач, осмотрел больную и забрал ее, чтобы положить в стационар на обследование. С этого дня забот у Лены прибавилось. Теперь она навещала старушку в больнице, привозила ей домашней еды и успокаивала, обещая, что все будет хорошо. Артемка не выпускал руку Лены, и Алевтина благодарила бога, что ей есть на кого оставить любимого внука. Как-то вечером Лена укладывала Артемку спать. Она почитала ему книжку, уложила на бочок, прикрыла одеялом и стала тихонько напевать какую-то песенку, как вдруг он посмотрел поверх ее головы и вскочил с кровати с криком: «Папа! Папа!» Лена повернулась и встала – в дверях с удивленным лицом замер высокий красивый мужчина и, ничего не понимая, глядел на нее. Потом он подхватил сынишку на руки, расцеловал и спросил: – Артем, а это кто? Мальчик взял лицо отца в свои ладошки, заглянул ему в глаза и с полной серьезностью свистящим шепотом сказал: – Это моя мама! Только это секрет! С того дня как Егор обнаружил в своем доме Лену прошло два года. Они были женаты и вполне счастливы. Несколько месяцев назад они переехали в купленный Егором большой, просторный дом, где хватало места всем. Алевтина не могла нахвалиться невесткой и постоянно повторяла сыну, что это она ему нашла такую хорошую жену. Артемка давно называл Лену мамой, и она искренне радовалась этому, одаривая мальчика нерастраченной материнской любовью. Однажды