— Вы сейчас куда? — Светлана застегнула Ване куртку и посмотрела на бывшего.— В кино. И...
— Вы сейчас куда? — Светлана застегнула Ване куртку и посмотрела на бывшего.— В кино. И в мороженицу. — Сергей подмигнул Ване. — Правда, Иван?— Точно? — Светлана поправила Ванин шарф. — Три часа хотя бы у меня есть? Или как в прошлый раз?— Да ладно тебе… Будут у тебя три часа, будут. Не меньше.Ваня терпеливо потел в прихожей — куртка, рукавички, шарф, шапка — и ждал, когда они с папой выйдут на улицу. Наконец, прозвучало обычное «Ваня, осторожнее там» и дверь закрылась. В лифте первым делом Ваня снял рукавички, но они болтались на резинке, пропущенной в рукавах, как у девчонок. Он начал вылезать из куртки, чтобы убрать дурацкую резинку, но тут вмешался Сергей:— Иван, ты что? Что-то не в порядке?Ваня показал на свисающие рукавички и обиженно буркнул:— Меня и так во дворе «Дикси» обзывают.— «Дикси»? Почему? Говоришь весомо?— Говорят, я хилый, как пакеты из магазина «Дикси». Которые все время рвутся.— А знаешь, что такое «Дикси» на самом деле? С латыни Dixi переводится «Я сказал». То есть, я закончил говорить, сказал все, что нужно, а вы там дальше как хотите. Так что прозвище у тебя не такое уж и обидное. Рукавички в манжеты запихни. И шарф сними, теплынь на улице.Сергей помог спрятать снятые рукавички за манжеты куртки, поглубже в рукава, положил Ванин шарф себе в карман, и они вышли во двор.Снег уже сошел, только кое-где на газонах оставались грязные льдины. Ваня с удовольствием повел носом: воздух был наполнен каким-то особенным, весенним ароматом, и было здорово шагать по чистому сухому асфальту рядом с папой. Ваня засунул руки в карманы, вдохнул прохладную свежесть и задумался. Говорить или не говорить? Вроде, получается, он ябедничает, но папа же должен знать.— Прошлый раз, когда кино закрыто было, у мамы в гостях дяденька Максим был, — слова как-то вырвались сами собой.— И что делал? — Сергей смотрел прямо перед собой, к Ване даже не обернулся.— Ничего, — удивился Ваня. — Чай пил. Познакомился со мной и сразу ушел.— Ну, ничего, так ничего, — Сергей посмотрел на Ваню, улыбнулся, и у мальчика отлегло от сердца. — Давай руку, через дорогу переходим.— Зачем, пап? Я же не маленький, знаю, что на красный переходить нельзя.— Видишь, вдоль дороги машины припаркованы? Тебе же не видно, что за ними на дороге происходит. А я выше, мне видно. Так что дело не в том, что ты чего-то не понимаешь, просто у меня рост больше.Ваня задумался. Да, так выходило справедливо. Вот вырастет выше машин, тогда и будет переходить дорогу сам. Он взял отца за теплую, шершавую руку, дождался зеленого света и пошел через переход, сначала внимательно посмотрев налево, потом направо, чтобы папа не подумал, что он не знает, как надо.— Ты лучше вот что скажи, — они как раз дошли до перекрестка, дальше дорога раздваивалась. — Как лучше, сначала в кино пойти, а потом в мороженицу, или наоборот?— Как хочешь. — Больше всего Ване хотелось пойти с папой в гараж, помогать ему возится с машиной и раскладывать по местам инструменты.— Давай тогда так: сначала идем в кино, смотрим, когда сеанс, покупаем билеты, а потом решаем — ждем начала, или успеваем поесть мороженого. Как тебе такой план?— Хороший план. — Ваня солидно кивнул, потом вспомнил, как в таких случаях говорил отец: — План рабочий. Как всегда после кино, мир казался немного нереальным — слишком ярким, слишком многолюдным, слишком… настоящим, что ли. Ваня шел, задумавшись, что бы он сделал, если бы, как человек-паук, умел лазать по стенам. Он бы тоже кого-нибудь спас. И когда папа внезапно схватил его за руку, удивился и завертел головой так, словно только что оказался здесь, на улице.— Так, Иван, стой здесь, никуда не уходи, понял? — Сергей говорил быстро, сбивчиво. Потом присел на корточки, заглянул в глаза сыну и повторил: — Понял? Стой здесь, не уходи. Ваня кивнул, хотя и удивился — на улице ничего особенного не происходило. Разве что автобус, который только что их обогнал, объехал припаркованный у обочины автомобиль и вдруг остановился, а затем как-то странно накренился вперед.