Билет в город через позор
Билет в город через позор Слово «терпимость» мы сегодня произносим почти с уважением, связывая его с милосердием и широтой взглядов. Нам кажется, что это исключительно доброе и современное понятие. Но в девятнадцатом веке у этого слова был совершенно иной, казенный и горький смысл. Откуда вообще взялось это странное казенное словосочетание? Я долго пыталась понять, почему дома, где торговали женским телом, официально называли домами терпимости, пока не вникла в то, как было устроено тогдашнее законодательство. А потом я стала разбираться, как именно власть боролась с так называемой французской болезнью, и передо мной открылась совсем не книжная картина. Оказалось, что государство пошло на сделку с пороком вовсе не от внезапного гуманизма: эпидемия сифилиса в России бушевала несколько столетий, лечить ее не умели, и она грозила подорвать само выживание страны, когда заразу занесли из заграничных походов в крестьянские избы. Дальше по порядку. Бедствие это пришло в Россию еще в середине пятнадцатого века из Европы. В народе недуг прозвали солдатской болезнью, потому что русские полки часто воевали за границей и возвращались с заразой из дальних походов. При Петре Первом с напастью пытались бороться жестоко. Заболевших просто изолировали от общества и втирали им мазь на основе ртути. Лечение было откровенно варварским, и пациентам от него становилось только хуже. При Екатерине Второй подход изменили и открыли лечебницы исключительно для женщин. Именно тогда власти сделали окончательный вывод: мужчины заболевают после связи с продажными женщинами, и зараза ходит по кругу именно из-за уличного промысла. Я поначалу думала, что дальше гарнизонов и столичных трущоб беда не пошла, но после победы над французами в 1815 году армия вернулась домой. Солдаты гибли сами в огромных количествах и разносили инфекцию дальше. Они возвращались не только в города, но и в деревни. Там об опасности ничего не знали, без опаски пользовались общей посудой и домашними вещами. Заболевание добралось до детей. Чем могла ответить власть, когда под угрозой оказалось само здоровье нации? Прежние частые медицинские осмотры и наказания за неявку на них уже не помогали. В 1843 году император Николай Первый нашел выход: если зло нельзя искоренить, его придется терпеть, но взять под жесткий надзор. Врачебно-полицейские комитеты переписали всех женщин, продающих интимные услуги, и легализовали публичные дома. Вместо паспорта им выдавали особый документ — желтый билет. Каждые 2 недели было обязательно проходить медицинское обследование и в любую минуту иметь возможность предъявить справку об отсутствии венерической болезни. За нелегальную торговлю телом теперь грозил арест и высылка в Сибирь. И постепенно эта система позволила справиться с повальным мором. Меня в этой истории зацепило другое: как сухая санитарная мера неожиданно изменила судьбы тысяч людей. Я перечитала правила надзора дважды, чтобы понять изнанку этого казенного механизма. Но есть деталь, которую обычно упускают...