шла и Ленка-продавщица. Вытащила из сумки банку зеленого горошка, сахар, яблоки на компот.
шла и Ленка-продавщица. Вытащила из сумки банку зеленого горошка, сахар, яблоки на компот. -Галька сейчас пришла в магазин, - рассказывала она женщинам, суетившимся на кухне, - спокойная такая, вроде ничего не случилось. Я ей колбасу отвешиваю. И говорю, главное, с таким сочувствием - Галя, как же так, мама же умерла, как ты вообще? А она плечами пожала, говорит да ничего, мол, нормально. Это ей вообще, что ли, по фигу? Хотя с такой матерью…Уж и не знаю, может, это и к лучшему… -Заткнись! И не говори про нее ничего плохого! – услышав, внезапно взвился Виктор, - не трещи, о чем не знаешь! Ленка испуганно замолкла. Они с Ирой и Раей начали готовить на завтра. Никогда в их доме, наверное, не было таких запахов! Галя с Мишкой впервые за долгое время наелись досыта. Рая налила им свежих щей, натерла хлеб чесноком, нарезала сало, и посадила ужинать. Взрослые в это время выпили по рюмке и закусили. -Вить, один ты у них остался, - сказал дядя Коля, - на тебя вся надежда. Мы тут прошлись, значит. Вот, люди дали на похороны, чтоб все честь по чести было. Неплохая баба она была, добрая…Слабая только… У Виктора желваки на лице заходили, он сглотнул сухой царапающий комок в горле: -Спасибо. *** Галя все не могла уснуть, настолько больно было у нее внутри. Мишка, наевшись, просто «вырубился», и спал с открытым ртом. Галя, лежа одна в темноте, плакала. При всех она держалась - ей не хотелось показывать людям свою боль, но когда осталась одна… Она вспомнила, что когда-то мама дарила ей куклу, как ходили они как-то в соседнюю деревню и купили ей детские духи в сельпо, открытку. Галя встала, нашла книжку, в которой хранилась эта открытка. Увидев ее, снова залилась слезами. Сколько же ей было лет тогда? И когда началось все плохое, она пыталась вспомнить. Было же время, когда было все хорошо! С кухни слышались голоса, поминали Ольгу. Галя словно оглохла. Ей стало страшно. Как они теперь будут жить с отцом? Она знала, что мама его ненавидит, и сама часто злилась на отца. Это он виноват, что все так произошло! Он! *** Галя сидела у стены на стуле. Комнату максимально освободили от мебели, посередине стоял гроб. Оля боялась даже смотреть на маму, боялась приблизиться, издали глядя на белое лицо, наполовину закрытое платком. Ее всю трясло. Тетя Рая, Алка, Ира с детьми, дядя Коля, да еще полдеревни собралось, даже Зуиха пришла. Галю никто не трогал, казалось, все забыли о ней. Рая обняла за плечи подавленного Мишку, успокаивая. - Оленька, Оленька, да что ж это? Да за что ж это нам? - плакал над женой Виктор, приговаривая, - вот так оно и бывает… И в какой-то миг, когда наступила абсолютная тишина, Галя спокойно и громко сказала вдруг: -Ты же сам говорил, чтоб она сдохла. Чего же ты плачешь теперь? Люди недовольно загомонили. К ней подлетела Ира, увела в их с Мишкой комнату. Галя вырвалась из ее рук, и, воззрившись на Зуиху, сказала: - А ты мразь! Это из-за тебя моя мама умерла! Зуиха, услышав, чуть в обморок не упала. Ее усадили на стул, дали воды. -Да что же это? - воскликнула она, - я-то тут причем? Она просила! Как ей отказать? Помирала ж с похмелья! -Она просто в шоке, - объясняла всем Ира, понимая, как тяжело сейчас ей, а Галя послушно шла за ней. Продолжение следует...