ерпения не занимать! Она слушала его, когда он хотел говорить, не перебивала. Иногда пр...
ерпения не занимать! Она слушала его, когда он хотел говорить, не перебивала. Иногда просто молча сидела рядом. Со временем у Виктора появились проблемы с дыханием, усилилась одышка. Галя советовалась с их деревенским фельдшером. Виктору купили препараты, которые облегчали его состояние. Ещё Галя с детьми организовали деду его личное пространство: поставили кровать побольше, чтобы ему было проще садиться, положили подушки повыше, чтобы было легче дышать, поставили рядом стул с сиденьем, положили на пол противоскользящий коврик, чтобы он, вставая, случайно не упал. Думать о личном Гале теперь было некогда. Все собственные проблемы и заботы ушли на второй план. Дети помогали ей, как могли. Заходила и Рая - хоть поесть приготовить, и то дело. О работе Галя забыла, жили они все втроем на пенсию отца. *** Устав бороться в одиночку, Галя решила попытаться наладить отношения с Мишкой. Даже поехала к ним с Иркой в город, чтобы поговорить. Она не стала упрекать его, что тот давно не ездил к отцу, что не интересуется его жизнью. -Миш, отец болен, у него рак. Я с ним целыми днями…Работать не могу, - честно сказала Галя, - очень тяжело нам материально… -Я буду помогать деньгами, - решительно сказал Миша, выслушав сестру, - я работаю вахтами, и сидеть с ним, конечно, не могу. Всем так будет проще. Ира, зыркнула, было, на мужа. Но Миша невозмутимо посмотрел на нее, и, достав из бумажника деньги, отсчитал Гале несколько купюр. -Ежемесячно буду переводить, - сказал он, - карта есть? Галя кивнула с облегчением. *** Миша не обманул. Они с Иркой стали ежемесячно помогать им деньгами. Миша несколько раз приезжал к отцу, но быстро уезжал обратно, не в силах видеть его в таком состоянии. Галя не настаивала. Помогает им, и за то спасибо! Виктор был очень слаб, и оставить его она не могла. Основной ее помощницей стала Рая, и дети, которые, в буквальном смысле, стали ее ногами. Галя отправляла их с поручениями то в магазин, то в аптеку. Мишка купил им стиральную машинку. Из дома Лени Галя ушла только с вещами своими и детей. Они со скандалом развелись. За машину все же он ей выплатил деньги, они им очень помогли в первое время. Теперь Галя «выбивала» алименты с Лени. Какая насмешка судьбы, думала она, вспоминая, как он говорил ей «рожай, справимся», как Юлю удочерял. Все это было как в другой жизни. *** Состояние Виктора ухудшалось. Ночами ему было трудно дышать. Галя понимала, что в такие моменты нужно действовать быстро, и вызывала «скорую». Были и другие трудности. Иногда Виктор замыкался в себе, не хотел ни с кем разговаривать. Галя не давила, давала ему время, занимаясь при этом домашними делами. Порой он был уставший, измученный и озлобленный на все на свете. Он отказывался принимать лекарства, обзывал их, кидался тарелками, но Гале удавалось найти к нему подход. Когда он хотел поговорить, искала, о чём им побеседовать. Но вспоминать прошлое ей не хотелось. Иногда она просто держала его за руку. Виктор похудел, изменился: заострились черты лица, речь стала невнятной. Вскоре он перестал пить, разговаривать, а потом и узнавать их. Однажды вечером на него словно опустилось какое-то озарение. - Так мне страшно что-то Галь, - внезапно очень чисто сказал он, хотя в последнее время он лишился голоса и только неясно шипел. - Ты прости меня за то, что я такой хр.новый отец оказался. -Да ладно тебе, папа, - сказала Галя, испугавшись, - не нужно сейчас об этом. - Боюсь я один оставаться, - признался он, - ты меня за руку держи. Мне мост только надо перейти… -Какой мост? - спросила с ужасом Галя, - пап, папа… Он крепко, насколько мог, держал ее за руку, переходя этот самый «мост». Потом отпустил ее … Продолжение следует...