Хорошая девочка Галя
Хорошая девочка Галя Глава 59 Они вошли в крохотное кафе на рынке. Посетителей не было, они сели за первый попавшийся столик. -Танюш, сделай кофе, по - братски, - крикнула Дашка женщине, стоящей за стойкой. Та кивнула. Галя чувствовала себя крайне неуютно. Она же тогда зареклась вообще когда-либо разговаривать с Дашкой. Вот правда, хуже Гитлера она для нее была. А сейчас, как на веревочке, пошла за ней. Зачем? -Как живете? - спросила Дашка, словно они расстались только вчера, Галя даже поразилась. Она что все еще думает, что они подруги? После всего, что случилось? Ну и человек! -Да мы хорошо, - сказала нервно Галя. - Дом купили там же в Комахино. -А я не езжу туда больше, - сказала Дашка, - чего старое ворошить. Отец болел – еще ездила к нему, потом умер, дом продала. Забыть это Комахино нужно, как страшный сон! Галя молчала. Она знала, что в бывшем доме Дашки и дяди Коли сейчас жила новая семья, деревенские говорили, что купили они его. -Ну и вот…- продолжала Дашка с воодушевлением, - квартиру Котину еле отбила у его родственничков. Выкупила их доли, короче говоря. Но нервов! Она с шумом отхлебнула из чашки и замолчала на мгновение, уставившись перед собой о чем-то напряженно думая. -Ты, Галь, меня прости, - наконец сказала она. Галя поперхнулась кофе и закашлялась. Дашка стала хлопать ее по спине. Галя вытерла ладонью выступившие слезы: -Не в то горло попало, - объяснила она, - все нормально. - Виновата я перед тобой, как свинья поступила, - отведя глаза, сказала Дашка, - думала, что Ленька самый лучший. И что он мне должен был достаться, а я его своими руками тебе отдала… Галя потрясенно молчала. -Ну и наказана теперь соответственно, - вздохнула Дашка, - по самое «не хочу» мне прилетело. Она замолчала и как-то даже уменьшилась в размерах, словно выдохнула из себя всю горечь, копившуюся так долго. -Думала, что это счастье, - сказала она сквозь слезы, - отпускать его не хотела… - А Димка как? - Галя хотела перевести разговор на другую тему, но у нее не получилось *** После развода с Галей Леонид прожил с Дашей полтора года, но их союз напоминал скорее долгосрочную командировку, чем полноценную семейную жизнь. Из-за необходимости содержать хозяйство в деревне он постоянно отсутствовал дома, уезжая. Леня рассчитывал, что Даша переедет к нему, но она была не готова менять город на деревню. - О чем ты говоришь? - кричала она, - я всю жизнь мечтала вырваться из этого деревенского болота! В городе больше возможностей! И больницы, и работа у меня! Это было важным, учитывая, что их сын Дима рос слабым и часто болел. Так сложилась у них какая-то не совсем обычная, странная семья. Жили «на два дома». То Даша приезжала ненадолго в деревню, то Леонид возвращался к ним в город. Совсем переезжать он не хотел, все говорил, что там родители, им нужна помощь, да и вообще – у него тут все: работа, хозяйство. Во всей этой нестабильности Даша стремилась закрепить статус их отношений браком, но Леня почему-то упорно тянул время. Она все ждала его предложения, а он молчал. Его эта неопределенность раздражала Дашу и стала причиной регулярных скандалов, после которых Леня уезжал в деревню. Даша бесилась, ревновала его Гале. Когда он возвращался, она, как полицейский, контролировала его звонки, и запрещала ему видеться с Владиком. Впрочем, и сам Леня не горел желанием видеть детей - он стал каким-то отстраненным, словно закрылся от всех. И Даша стала даже подозревать, что и у него, как у его сестры и брата, что-то не так. Все эти конфликты, казавшиеся тогда критически важными, рухнули в один момент, когда их сыну Диме поставили диагноз - аутизм. Эта трагедия мгновенно обесценила бытовые споры и претензии. Даше словно крылья обрезали. Она помнила, как она тогда застыла в кабинете невролога, не в силах осознать услышанного. Внутри все опустилось. Аутизм? Ее сын - ненормальный? Сначала в голове проскакивали непонятные медицинские термины, которые она механически проговаривала вслух, пытаясь понять и найти им какое-то логическое объ