Интересные заметки
Интересные заметки Людмила Гурченко в автобиографической книге «Люся, стоп!» вспоминала, что на съёмки её вызвали телеграммой — актриса как раз закончила работу в музыкальном фильме «Рецепт её молодости», и на возможность нырнуть в новую атмосферу после роли 30-летней артистки, согласилась легко. В первый съёмочный день Гурченко предстояло играть с Александром Михайловым в сцене из середины фильма — как отмечает актриса, практически никогда фильмы не снимаются в хронологическом порядке. В этом эпизоде Раиса Захаровна выходит с Васей из бара, и они вместе запевают «Надежду». Сыграть натурально получилось не сразу — актёры видели друг друга, по сути, впервые, и «химии» не получалось. «На первый взгляд, сыграть пьяных не так сложно. А первый дубль не получился, второй — тоже... Меньшов, как ненормальный, бегает по гальке, не чувствуя, что брюки по колено мокрые. А потом упал на гальку: „Это я, это я виноват! Ничего не могу придумать! Я, я, я ви-но-ват!“, — вспоминает Людмила Гурченко. — Я снималась до этого много. Но чтобы режиссер — вот так, открыто, кричал о своей беспомощности... Нет, не помню. Он полежал-полежал на гальке, а потом его осенило: нашёл! Рабочие взбили кучу камешков и я, „пьяненькая“, по этой гальке из положения „стоя“ сразу в положение „лёжа“ — шлёп! Вместе с текстом: „Какие звёзды на небе!“ Неожиданно и смешно!» Ещё одно воспоминание, которым поделилась Людмила Гурченко, связано с историей о сеансе филиппинской медицины, который описывала Василию Раиса Захаровна. «Рано утром сижу на гриме, приходит Меньшов и начинает рассказывать: „Он её раздел! Положил на стол! И голыми руками... что-то там ей раздвинул!“ У гримёрши расчёска замерла в руке. Вот это да... Съёмки только начались, а тут уже такое! Что же будет дальше? А режиссёр тем временем продолжал, более уверенно: „Он вынул все её внутренности — и в таз!“ Как она вздрогнула — аж металлическая расчёска на пол упала. Меньшов продолжил с ещё большим подъёмом. Этой сцены в изначальном сценарии не было, он написал её ночью. И лишь поняв, что всё это было всего лишь эпизод картины, гримёр моментально потеряла к ситуации интерес, и её взгляд потух. Очень люблю эту сцену в фильме, особенно её финал. Когда Вася спрашивает о том, жива ли эта баба, а я отвечаю: „Ещё как — вот только не узнаёт никого“». Запомнилась Людмиле Гурченко и съёмка сцены с перепалкой Раисы Захаровны с супругой Василия, которая моментально разлетелась на цитаты. «На съёмках я не могла удержаться от смеха, когда героиня Нины Дорошиной называют меня, ну то есть Раису Захаровну, „сучкой крашеной“, а я отвечаю: „Почему же крашеная? Это мой натуральный цвет“. То есть то, что её прилюдно назвали сучкой, ей не обидно — а вот то, что крашеная... Как это всё чисто по-женски».