Повод к вызову: «без сознания, посинел», М45 лет.
Повод к вызову: «без сознания, посинел», М45 лет. Летим по ночному городу. Водитель выжимает все, потому что повод откровенно дерьмовый. Влетаем в квартиру. Обычная панелька, пахнет жареной картошкой и домашним уютом. В зале на полу лежит крупный мужчина. Лицо синюшное, глаза приоткрыты, зрачки широкие и пустые. Над ним бьется в истерике жена, пытается плескать ему в лицо воду из стакана. Отошли! - жестко командует напарник, отодвигая женщину. Падаем на колени рядом. Пульса нет. Дыхания нет. Дальше всё на мышечной памяти, как роботы. Начинаем качать. Делаем всё строго по нашему реанимационному алгоритму. В соседней комнате громко плачет ребенок. Прошло минут 40. Сделали абсолютно всё возможное. Но сердце так и не завелось. Тромбоэмболия. Смерть наступает за секунды, как от удара кувалдой. Напарник тяжело выдыхает и смотрит на часы. Время смерти... И вот этот момент - самый страшный в нашей работе. Не кровь, не агрессия пьяных, не физическая усталость. А та секунда, когда ты должен тяжело подняться с колен, сбросить перчатки, повернуться к женщине, которая полчаса назад вместе с мужем ужинала на кухне, и сказать: «Мы сделали всё, что могли. Соболезную». Жена оседает на пол. Начинает плакать. Этот звук ни с чем не спутать. Он пробирает до самых костей, от него хочется зажмуриться, заткнуть уши и просто исчезнуть. Мы молча собираем оборудование. Я иду мыть руки в ванную и смотрю на полочку, где стоят две зубные щетки. Совершенно обычная жизнь, которая только что разбилась вдребезги. Выходим в подъезд. Садимся в машину и пытаемся прийти в себя. Рация снова начинает шипеть. В такие моменты особенно остро понимаешь, насколько мы все хрупкие. Что жизнь может оборваться просто так, посреди обычного вечера на родном диване. Берегите своих близких. Не ругайтесь по пустякам из-за невымытой посуды. Уходите на работу - обнимайтесь. Потому что никто из нас не знает, какой вечер станет последним. Реанимашка. Подписаться 🚑