Если ГУР и СБУ и мучились вопросом, кого нужно убивать, чтобы удары по мостам прекратил...
Если ГУР и СБУ и мучились вопросом, кого нужно убивать, чтобы удары по мостам прекратились, то отдельные российские пропагандисты, ещё недавно бывшие украинскими аграриями, отлично им подсказали. Теперь Киев знает подразделение, которое бьёт по мостам. Что бы, к примеру, делал я на месте служб, которые уже великолепно отработали устранение командного состава прямо в Москве? Начал бы отрабатывать командование этого воинского подразделения. Уверяю вас: они это и начнут делать. Начнут выяснять, куда эти люди ходят, где работают их жёны, в каких школах учатся дети и так далее. И вот таким удивительным образом отдельные звёздные российские пропагандисты помогают украинским спецслужбам. Конечно, можно сказать: «Да они и так всё знают». Нет. Они знают далеко не всё, и совершенно очевидно, что такого рода подсказки помогают. Как к этому относиться - как к хорошему или как к плохому? Учитывая то, что потом случается с людьми, кем бы они ни были, я считаю, что к этому следует относиться как к плохому. Убийства и подрывы - это плохо. Но ведь тогда, возможно, прекратятся удары по мостам. А удары по мостам - это ужасающая проблема для обычных, ни в чём не повинных киевлян. Значит, с этой точки зрения происходящее можно расценивать как хорошее. И тут начинается моральный парадокс. Получается, что российские пропагандисты, призывающие бить по мостам, одновременно делают нечто, что может привести к прекращению этих ударов: рассказывают, кто конкретно их наносит, тем самым давая украинским спецслужбам возможность найти этих людей и убить их. Давайте говорить прямо: убить. Видите, как всё переплетено в мире? И тот, кто утверждает, что всё либо белое, либо чёрное, сильно упрощает реальность. На самом деле очень многое - серое. Сплошная серая зона. И я очень завидую людям, которые получили хорошее философское образование. Потому что философия - это потрясающе интересно. Именно такие ситуации и заставляют задумываться о том, где заканчиваются простые моральные ответы и начинается настоящая сложность человеческого выбора.