На кафедре было тихо. Слышно было лишь как о фарфоровые края чашки звенит маленькая сер...
На кафедре было тихо. Слышно было лишь как о фарфоровые края чашки звенит маленькая серебряная ложечка. Рахман Усманович закончил размешивать сахар в кофе, положил ноги на стол и блаженно совершил (не сделал, а совершил) первый утренний глоток. Я подошел к окну и открыл его. Ветер с Воробьевых гор скользнул внутрь, принеся с собой запах осени в котором уже присутствовал легкий, еще почти незаметный, оттенок снега. Московская осень еще блестела в окно красным и желтым, но уже явно собиралась менять декорации на что-то более строгое и одновременно прозрачное. - Красиво. Я не смог удержать слово внутри и, прозвучав, оно разрушило тишину и тайну мгновения. Продолжение на этой неделе - здесь.
592 просмотров