Львов, 23 (10) сентября 1914 года
Львов, 23 (10) сентября 1914 года Русская армия уже стоит в городе. Австро-венгерские чиновники бежали, войска отступили, Львов и Восточная Галиция — под знаменами Империи. И в этот день звучит слово, которое должно было закрепить не только военную, но и духовную победу. Галицийский генерал-губернатор граф Георгий Бобринский торжественно провозглашает: «Восточную Галицию и Лемковщину считаю коренными русскими областями… Устройство этих областей должно быть основано на русских началах… Буду вводить с должной последовательностью, без коренной ломки существующего устройства, русский язык закон и и порядок. Атмосфера момента … город, ещё недавно слышавший гул артиллерии, теперь стоит в тишине, нарушаемой только шагами патрулей и звоном церковных колоколов. Жители, измученные войной, выходят на улицы, чтобы услышать речь губернатора. Для части горожан это звучит как долгожданное возвращение к своим корням — ведь идея единства Руси жила здесь веками. Для других — тревожно и непривычно: привычные австрийские порядки рушатся, но на смену им приходит сила, обещающая закон и порядок, а главное — ясную идею будущего. В словах Бобринского не было революционного надлома — это была речь о наследии и преемственности, о том, что новые порядки должны расти на основе старых, но теперь уже в рамках Русской державы. Эта декларация имела два уровня: - Политический. Россия впервые столь открыто и официально заявила: Восточная Галиция — это не чужбина, а часть единого русского пространства. - Культурный и духовный. В центре внимания — язык, вера, право. Всё то, что связывает народ воедино и делает его народом, а не населением. В тот момент Львов становился символом возвращения “отчуждённых” земель под скипетр России.