Глава Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией Виталий Бородин, котор...
Глава Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией Виталий Бородин, который ездит на «Майбахе» и снимает патриотические ролики из салона автомобиля стоимостью в несколько десятков миллионов рублей, решил объявить войну пицце. Видимо, все остальные проблемы страны уже решены, осталось победить итальянскую лепёшку с сыром. Особенно прекрасна аргументация: Италия — недружественное государство, следовательно, пицца — угроза национальной безопасности. По такой логике придётся запрещать и пасту, и тирамису, и эспрессо, а заодно половину привычных вещей, которыми пользуются сами чиновники. А то вдруг вражеская мягкая сила проникла в их холодильники и кофемашины. Отдельный шедевр — рассуждения о том, что сначала пицца, потом Хэллоуин, а дальше ребёнок забывает русские блюда. Выходит, культурная идентичность настолько хрупкая, что её разрушит кусок теста с моцареллой. Не слабое образование, не семейные традиции, не равнодушие к собственной истории — именно пицца. Вот уж стратегический противник. Но самое лицемерное — призыв вернуть уважение к национальной культуре через запреты. Русская кухня настолько богата, что ей не нужно уничтожать конкурентов ради собственного существования. Если кулебяка проигрывает пицце в школьной столовой, может, стоит сделать кулебяку вкусной и доступной, а не объявлять войну чужому меню? У школьников и без того хватает взрослых, которые решают за них, что любить и что есть. Осталось только выдавать справку о патриотизме после расстегая. Требование запретить иностранные названия без русского дублирования выглядит как попытка выдать языковую политику за культурную победу. «Пепперони» от русской надписи не станет курником, а «Папа Джонс» не превратится в русскую пекарню от административного распоряжения. Язык уничтожает не слово на вывеске, а неспособность заинтересовать людей собственной культурой без постоянного поиска внешнего врага. Патриотизм — это когда ты настолько уверен в своей культуре, что не боишься соседства с чужой. Когда ты не запрещаешь детям пробовать мир, а учишь их понимать и ценить своё. Когда пироги пекут не потому, что пиццу объявили идеологическим преступлением, а потому, что пироги действительно любят. Символично и то, что призыв к единству звучит из автомобиля, который для большинства граждан остаётся недостижимой роскошью. Владение дорогой машиной — не преступление. Но когда человек демонстрирует такой достаток и при этом убеждает народ отказаться от чужой еды ради национальной идентичности, возникает вопрос: единство у нас предполагается за общим столом или только в общих запретах? И ещё один штрих: все эти рассуждения о защите отечественной культуры публикуются в Telegram, вокруг которого в России давно идут разговоры об ограничениях и блокировках. Пицца — угроза идентичности, а иностранная платформа для патриотических заявлений — вполне подходящая площадка. Какая удивительная избирательность в борьбе с чужим! Страна, которая боится пиццы, не защищает свою культуру. Это страна, которой внушают, будто её культура настолько слаба, что нуждается в полицейской охране от теста, сыра и томатного соуса. Пироги — прекрасно. Кулебяки — замечательно. Эчпочмаки — великолепно. Но если для продвижения собственной кухни нужно запрещать пиццу, проблема явно не в пицце. Подписывайся в Telegram | Max