Дети, семья, мигранты, общество потребления, капитализм. Иногда есть какие-то, казалось...
Дети, семья, мигранты, общество потребления, капитализм. Иногда есть какие-то, казалось бы, совершенно очевидные вещи. Они на самой поверхности. Но дискурс Современности устроен так, что даже в головах вполне себе думающих людей, разносит четкие логические взаимосвязи по разным закоулкам мозга. Смотрите, вот крайне незатейливая простая смысловая цепочка: Глобальный корпоративный капитализм нуждается в бесконечном росте. Остановка, стагнация, смерть. Капитал должен вечно пухнуть и жиреть. Набор веса происходит за счет роста потребителей. Поэтому мы все живем в обществе потребления. Эгоистические и гедонистические ценности потребителя разрушают семью и создают все наши демографические проблемы. Капиталу нужны атомизированные индивиды. Но одновременно - немного назад - ему нужны и все новые потребители. А значит нужно не просто создавать этих самых атомизированных, но и завозить новых, так как здешних все меньше появляется. Отсюда и феномен иммиграции, которая в первом поколении еще сохраняет свои "архаические" человеческие стремления к размножению. Но уже во втором поколении это почти все те же "атомы" с мобильными в руках и ценностями общества потребления в головах. Что будет, когда капитал исчерпает и этот миграционный ресурс? Ну, во первых, как любой живой организм, капитал действует, в первую очередь, контекстуально, первичен инстинкт выживания здесь и сейчас. А что будет дальше? Ну, скажем, "цифровые двойники", "аватары" и прочий ИИ в качестве новой единицы общества потребления. Поэтому. Или корпоративный капитализм с дальнейшей смертью семьи и института деторождения и усилением миграционных потоков. И далее всем набором "цифрового расчеловечивания". Или прощай, капитализм! И только тогда шанс (только шанс) развернуть, по крайней мере, российскую часть человечества на другую дорогу - дорогу созидательного труда, семьи - молекулы общества (в пику атому индивиду), сбережения и приумножения нашего человеческого облика. Третьего пути у нас нет.