Новый российский бюджет только кажется военным, а его главные риски скрыты совсем в дру...
Новый российский бюджет только кажется военным, а его главные риски скрыты совсем в другой части. Экономист Андрей Бархота объясняет RTVI, почему обслуживание госдолга вошло в тройку крупнейших расходов, чем налог на пассивный доход обернется для вкладчиков и инвесторов и почему попытка «лучше доить корову» может в итоге сократить поступления в казну. — Военные расходы в 2027 году останутся на уровне 2026-го с поправкой на инфляцию, причем индекс этот не самый большой. — Эффективная доходность длинных ОФЗ составляет около 17%, а значит, каждый новый рубль, взятый государством в долг, обходится ему в 17% годовых, и процентные расходы получаются огромными. — Высокие ставки поддерживают высокие расходы бюджета, высокие расходы поддерживают инфляцию, а высокая инфляция, в свою очередь, удерживает ключевую ставку на высоком уровне, и получается, мягко говоря, коллизия. — Как правило, плановые показатели дефицита бюджета перевыполнялись, и я не исключаю, что так случится и на этот раз. — Крупные налоговые платежи приходят раз в квартал или раз в год, и, если средств не хватает, возникает новый феномен — заемщиками становятся люди, которые в жизни не брали кредитов. — В коротком периоде повышение сборов вызовет у налогоплательщиков рефлексию, а в длинном — снизит стабильность доходной части бюджета. — Военный коммунизм, вероятно, станет своеобразной антиутопией, нежелательным сценарием, на фоне которого людей будут уговаривать согласиться на налоговые новации и дополнительные платежи. — Я не исключаю, что после завершения всех событий начнется новая индустриализация, сопоставимая по масштабу со стройкой Байкало-Амурской магистрали Мнение автора может не совпадать с мнением редакции #rtvi_колумнисты