Чей Самарканд: как «войны памяти» дошли до Узбекистана
Чей Самарканд: как «войны памяти» дошли до Узбекистана Иран и Узбекистан разошлись в споре о том, кому принадлежит культурное наследие Самарканда — и неожиданно оказалось, что изначальный спор был между Тегераном и Вашингтоном. 7 октября госсекретарь США Марко Рубио выступил в Афинах на фоне Акрополя, напомнив о разгроме персами войска Ксеркса древнегреческих храмов, и раскритиковал современное иранское руководство. Спустя двенадцать дней он посетил Регистан в Самарканде вместе с главой администрации президента Узбекистана Саидой Мирзиёевой и опубликовал фотографии на фоне ансамбля. В ответ иранские посольства в Армении, Зимбабве и Болгарии написали в X, что архитектура Регистана — часть персидской цивилизации. Узбекистан счел это односторонней и политизированной трактовкой: 23 октября МИД вызвал иранского посла и вручил ноту протеста, потребовав удалить публикации. 26 октября Иран их удалил, а представитель МИД Исмаил Багаи пояснил: посты были ответом Рубио, а не выпадом против Ташкента, — Тегеран считает наследие двух стран общим и дорожит отношениями с Узбекистаном. Персидское влияние на Самарканд действительно велико — город был центром Согдианы, здесь распространялись персидский язык и традиции. Но сам Регистан строился при разных династиях: медресе Улугбека — в XV веке при Тимуридах, Шердор и Тилля-Кари — в XVII веке при Аштарханидах. ЮНЕСКО описывает Самарканд как перекресток культур, повлиявший на архитектуру Персии, Индии и Турции не меньше, чем испытавший их влияние. Пока шел спор, США с июня 2026 года финансируют реставрацию фасада Шердора — грант на $500 тыс., завершение проекта запланировано на 2028 год