ПОЧЕМУ ЧЕЛОВЕКУ НУЖНА МАЛАЯ РОДИНА (Часть 6)
ПОЧЕМУ ЧЕЛОВЕКУ НУЖНА МАЛАЯ РОДИНА (Часть 6) Вячеслав Правдзинский, эксперт по государственному дизайну. Материал подготовлен на основе беседы в «Русском Ковчеге». Костромская земля представляет собой очень интересный пример того, как на одной территории формируется культура из нескольких исторических пластов. В этой части России существовало финно-угорское население, в том числе меря. Позднее происходило взаимодействие с другими культурными и языковыми общностями. Я сам, возможно, по происхождению в значительной степени связан именно с этим древним населением. Мои предки на протяжении многих поколений жили на костромской земле. Но с точки зрения культуры во мне уже практически ничего мерянского не осталось. Это пример того, как одна культура постепенно растворяется в другой. При этом результатом подобного взаимодействия становится новая культурная среда, которая объединяет элементы разного происхождения. И до сих пор на территории Костромской области можно заметить различия между отдельными местными сообществами. Например, человека из Нерехты иногда можно узнать по особенностям произношения. У него могут быть характерные интонации, другое распределение ударений, определённое протягивание звуков. В восточной части области встречаются другие особенности речи, связанные в том числе с историческими контактами с марийским населением. Причём речь идёт о достаточно небольших расстояниях. У Костромской области есть ещё одна языковая особенность, связанная с историей местных промыслов. Костромская земля относится к территориям, где земледелие исторически было связано с определёнными трудностями. Поэтому значительная часть местного населения занималась отхожими промыслами. Люди объединялись в артели, отправлялись работать в другие регионы, занимались строительством, плотницким делом, столярными и малярными работами. У таких профессиональных сообществ формировались собственные языки, понятные только членам конкретной артели. Подобные профессиональные языки называются арго. Отдельные элементы подобных языков сохранились до наших дней. Примером может служить феня, которая первоначально была связана с языком торговцев-офеней. Позднее отдельные элементы этого языка распространились в уголовной среде и стали частью соответствующего жаргона. На костромской земле тоже сохранилось немало местных слов, происхождение которых связано с историей отдельных территорий и профессиональных сообществ. У нас, например, существует характерное употребление слова «убраться». Оно может означать «поместиться». Можно спросить: «Мы уберёмся в лифте?» При этом человек из другого региона может вообще не понять, о чём идёт речь. У меня есть знакомый, который работал в Москве вместе с другими костромичами. Когда их команда выросла, возникла необходимость переехать в новый офис. Риелтор спросил, почему они решили переезжать. Мой знакомый ответил, что они уже не убираются в прежнем офисе. И только после общения с несколькими риелторами он понял, что его слова воспринимают совершенно иначе. Он имел в виду, что сотрудникам стало тесно, а собеседники думали, что коллектив просто не занимается уборкой помещения. Причём сам человек даже не подозревал, что использует выражение, непонятное жителям других регионов. Сегодня многие особенности местной речи постепенно исчезают. Кострома находится достаточно близко к Москве, и влияние общеупотребительного русского языка здесь очень заметно. Молодые люди всё реже используют характерное оканье. Определённые особенности произношения чаще можно услышать в деревнях или у представителей старшего поколения. Раньше подобные различия нередко воспринимались как недостаток, от которого необходимо избавиться. Сейчас я отношусь к этому совершенно иначе. Мне кажется, местные говоры представляют собой важную часть культурной идентичности территории. Очень интересно, когда люди собираются вместе и по интонации, произношению или отдельным словам можно понять, что они приехали из разных уголков страны. Человек, к