4. КАК МЕНЯЕТСЯ СОВРЕМЕННАЯ КУЛЬТУРА (Часть 4)
4. КАК МЕНЯЕТСЯ СОВРЕМЕННАЯ КУЛЬТУРА (Часть 4) Вячеслав Правдзинский, эксперт по государственному дизайну. Материал подготовлен на основе беседы в «Русском Ковчеге». Я не думаю, что гражданская активность в России возникла только после начала СВО. Ещё примерно с 2015 года, когда мы работали в Общественной палате, я занимался изучением различных форм низовой общественной активности. Уже тогда существовало большое количество инициатив, связанных с развитием городов, благоустройством, культурными событиями. Люди организовывали субботники, проводили городские праздники, занимались тактическим урбанизмом и пытались самостоятельно улучшать окружающее пространство. Позднее, когда начали развиваться государственные программы благоустройства, значительная часть подобных инициатив перешла в другое русло. Люди получили возможность создавать собственный бизнес, открывать кофейни, развивать культурные площадки. Сама активность не обязательно исчезала. Менялась форма её существования. После начала СВО появились новые направления общественной деятельности. Люди начали участвовать в волонтёрских проектах, заниматься изготовлением маскировочных сетей и другими видами помощи. Для части из них это стало первым опытом общественной активности. Но я бы не стал утверждать, что до этого они вообще не существовали как гражданское сообщество. Просто раньше другие общественные инициативы могли не затрагивать их личные интересы. Значительную роль здесь играет Интернет. Раньше человеку было сложнее найти тех, кто разделяет его интересы, организовать встречу, создать сообщество. Сегодня для этого достаточно подписаться на определённый канал или вступить в группу. Всё чаще сначала сообщество возникает в Интернете, а затем его участники начинают взаимодействовать в реальной жизни. Однако у этого процесса есть и обратная сторона. Интернет позволяет человеку удовлетворять потребность в общении, практически ничего не делая в реальном пространстве. Можно долго обсуждать определённую проблему, собирать единомышленников, планировать мероприятия. Но до реальных действий дело может так и не дойти. Например, человек возмущается какой-то проблемой в соседском чате, пишет комментарии, спорит с окружающими. В результате у него может возникнуть ощущение, что он уже сделал всё необходимое. Его эмоциональная энергия потрачена, а сама проблема осталась нерешённой. Поэтому я не думаю, что увеличение количества интернет-сообществ автоматически означает сопоставимое увеличение реальной общественной активности. При этом Интернет существенно изменил и саму культуру. Современные мемы представляют собой очень интересный пример того, как возникают новые символы. Раньше определённые образы существовали внутри относительно небольших сообществ. У каждой группы был собственный язык, понятные её участникам шутки и характерные способы общения. Теперь какой-то образ может возникнуть внутри небольшой группы, а затем распространиться на огромное количество людей. Люди используют его, вкладывают в него новые значения, создают на его основе другие изображения и шутки. Иногда уже практически невозможно объяснить, что именно означает такой мем. Но при этом большое количество людей прекрасно понимает, в какой ситуации его можно использовать. Я бы не стал воспринимать это исключительно как примитивизацию культуры. Мы живём в условиях очень плотного информационного потока. И чем больше информации человек получает, тем выше потребность в способах её быстрого выражения. Мем становится одним из таких способов. Когда мы с коллегами обсуждаем развитие и продвижение регионов, вопрос использования мемов занимает достаточно важное место. Если определённый город или регион вообще не присутствует в мемах, он практически отсутствует в той части медиапространства, в которой общается молодёжь. С языком происходили похожие процессы и раньше. Мы придумали аббревиатуры, чтобы не произносить длинные названия. Постепенно многие из них превратились в самостоятельные слова. Наприме