Я решил написать об этом стихотворение. Обычно я работаю над каждым стихом 3-7 дней. Но...
Я решил написать об этом стихотворение. Обычно я работаю над каждым стихом 3-7 дней. Но сегодня я написал это стихотворение, что называется, "на одном дыхании" буквально за пару часов. Не буду скрывать, что, несмотря на то, что хотя меня и трудно назвать сентиментальным человеком, но в процессе работы над этим стихом несколько раз на мои глаза наворачивались слезы. Ну а что получилось - судить вам, дорогие Доба В дыму боев, в окопной тишине, Где жизнь и смерть сплетались в узелок, Среди солдат, в морозной стороне, Прижился храбрый, преданный щенок. Его назвали Добой. Рос он там, Где сталь гремела, а не детский смех. И был он верен ротным пацанам, И стал одним из них, роднее всех. Он был не просто пес — он был их слух, Их тайный страж, их ангел во плоти. Когда стихал привычный сердцу звук, Он первым чуял горе впереди. За миг до вражеского артогня, До хриплого, нацеленного свиста, Он лаем рвал покой короткий дня, Тревожно, исступлённо и порывисто. И по команде этой основной Солдаты мчались в блиндажи, в укрытья. Он несся следом — верный часовой, Чтоб не прерывались жизни тонкой нити. Так день за днем спасал он их от бед, Свой пост неся усердно и толково. И каждый знал — надежней друга нет, И верил псу, как брату боевому. Та ночь легла на полевой приют, Вдали от фронта, в тишине обманной. Солдаты спали, позабыв салют Из вражьих пушек, лютый и незваный. Но Доба не дремал. Он уловил Тот еле слышный гул, тот шёпот ада. Он шесть бойцов отчаянно будил, Скулил и лаял: «Прятаться всем надо!» И в тот момент, когда земля взвилась, Когда взметнулся огненный фонтан, Собачья верность в подвиг собралась, Что выше слов и тяжелее ран. Он прыгнул. Встал живым щитом для тех, Кто был ему семьей в пылу огня. И принял сталь, что предрекала смерть, Собою шестерых бойцов храня. Восемь осколков. В каждом — чья-то жизнь, Что он сберег ценой своей, собачьей. Он тихо лег, им проскулив: «Держись…» И взгляд его померк, и стал незрячим… ... .Его несли, как воина, как брата. Был траур в роте, слез не прятал взвод. И в честь него три залпа автомата Пронзили эхом хмурый небосвод. Лежит под скромной сосенкой герой, Чей лай умолк, но в памяти звенит. И помнит рота, как ценой одной Жизнь многих сохранил пес-брат, пес-щит…