Моему восьмилетнему сыну всегда нравилось рисовать. У нас почти ничего нет — только мал...
Моему восьмилетнему сыну всегда нравилось рисовать. У нас почти ничего нет — только маленькая квартира, подержанная мебель и всё, что я могу наскрести, работая на двух работах... Тем не менее, я всегда следила, чтобы у него была бумага и карандаши. Месяцами он рисовал одного и того же мужчину. Каждый рисунок был почти одинаковым. Высокий мужчина в красной шляпе и ярко-красной рубашке. Без фона. Просто он, стоящий и улыбающийся. Сначала я думала, что это безобидно. Воображаемый друг. Дети придумывают истории, когда жизнь кажется маленькой и неопределённой. Мы переживали финансовые трудности, и я думала, что это его способ справляться. Иногда он смотрел на рисунок и говорил: «Мам, однажды он придёт к нам домой. И всё изменится.» Я улыбалась и целовала его в лоб, говоря, что это мило. Но что-то в том, как он это говорил — спокойно, уверенно — заставляло меня покрываться мурашками. А потом однажды утром раздался стук в дверь. Я открыла. И вот он. Мужчина с рисунков. Красная шляпа. Красная рубашка. «Можно войти?» — спросил он...