Достоевский вышел из острога в конце февраля 1854 года. — 24 августа 2026 г. в 13:28:16.759
Достоевский вышел из острога в конце февраля 1854 года. 4 года каторжных работ были тяжёлым крестом его жизни. Но сам Достоевский не роптал за этот крест. Больше того, он считал, что без каторги, может быть, и не вышел бы на свой настоящий путь. Во всяком случае несомненно, что в ссылку пошёл один человек, а вернулся другой: такой громадный духовный переворот свершился в Достоевском за 4 года. От прежних увлечений западными общественными идеями не осталось следа. Он вынес из тюрьмы прежде всего веру в Христа и веру в народ. От народа «я принял вновь в мою душу Христа, – говорит Достоевский, – Которого узнал в родительском доме ещё ребёнком и Которого утратил было, когда преобразился, в свою очередь, в «европейского либерала». Как это ни странно с первого взгляда, но именно на каторге, именно среди «преступников», «отверженных», закованных в цепи, он понял во всей полноте дух русского народа и народное понимание Христа. И поняв народ, – пред ним преклонился. Каторга дала ему те новые общественные идеалы, которые потом он с такой силой развивал в «Дневнике писателя». Но ещё более глубокое значение имела тюрьма для Достоевского в другом отношении. Она раскрыла ему образ человеческий в униженных и оскорблённых. Научила его любить нищих. Направила его творчество на самые глубокие начала человеческого духа. Как ни ужасен был путь, по которому пришлось идти Достоевскому, он сумел претерпеть до конца, сумел выйти из тюрьмы не сломленным, а возрождённым. Неудивительно, что впоследствии Достоевский никогда не «жаловался» на свою каторгу, скорей «защищал» её. Один из приятелей Достоевского сказал ему однажды, что его ссылка была делом несправедливым. «Нет, – коротко, как всегда, обрезал Достоевский, – нет, справедливое. Нас бы осудил русский народ. Это я почувствовал там только, в каторге. И почём вы знаете – может быть, там наверху, т. е. Самому Высшему, нужно было меня привести в каторгу, чтобы я там что-нибудь узнал, т. е. узнал самое главное, без чего нельзя жить, иначе люди съедят друг друга, с их материальным развитием: ну-с, и чтобы это самое главное я вынес оттуда, потому что оно пока скрывается только в народе, хоть он гадок, вор, убийца, пьяница; так чтобы я вынес это оттуда и другим сообщил, и чтоб другие (хоть не все, хоть очень немногие) лучше стали хоть на крошечку – хоть частичку бы приняли, хоть бы поняли, что в бездну стремятся, и этого довольно. И этого уж много. И из-за этого стоило пойти на каторгу».