Три посадки, которые вошли в историю авиации. И ни одна не должна была закончиться хорошо.
Три посадки, которые вошли в историю авиации. И ни одна не должна была закончиться хорошо. По субботам я собираю то, что очень интересно про воздушные путешествия. Сегодня — три истории о пилотах, которые сделали невозможное. #Авиация 1963 год. Ту-124 садится на Неву. Самолёт летел из Таллина в Москву. Сразу после взлёта выяснилось: передняя стойка шасси заклинила в полуубранном положении. В Таллине густой туман — посадка невозможна. Борт отправляют в Ленинград. Экипаж кружит над городом, вырабатывая топливо, чтобы уменьшить риск пожара при посадке. На восьмом круге падает давление топлива в правом двигателе, затем глохнет и левый. До полосы — больше 20 километров. Самолёт прямо над центром Ленинграда. Командир Виктор Мостовой и второй пилот Василий Чеченев принимают решение за секунды: сажать на Неву. Чеченев, бывший военный лётчик, берёт управление. Самолёт касается воды и останавливается в нескольких десятках метров от Финляндского железнодорожного моста. Все 45 пассажиров и 7 членов экипажа выжили. Самолёт потом затонул, его подняли и списали. А историю эту в СССР почти не афишировали — она стала известна широкой публике только спустя десятилетия. 1983 год. «Планер из Гимли». Air Canada, рейс 143. Боинг 767, первый «метрический» самолёт в Канаде. Заправка на земле считалась вручную — и перепутали единицы измерения. В баки залили вдвое меньше топлива, чем нужно. На высоте 12 500 метров оба двигателя глохнут. Все электронные приборы гаснут — самолёт остаётся с аварийной турбиной и резервными приборами. Экипаж планирует 17 минут. Командир Боб Пирсон — бывший пилот планеров. Он ведёт самолёт к бывшей военной базе в Гимли. Но у самой земли выясняется: на полосе идут любительские автомобильные гонки, вокруг люди. Пирсон применяет технику «скольжения» — резко убирает крен — и сажает 767 прямо на трассу. Все 69 человек на борту выжили. 1988 год. Боинг 737 садится на дамбу. TACA, рейс 110. Боинг 737 летит в Новый Орлеан. При снижении самолёт попадает в грозовой фронт. Град забивает оба двигателя — они глохнут одновременно. 12 000 метров. Никакой тяги. Командир Карлос Дардано — одноглазый пилот. В прошлом его сбила пуля в гражданской войне в Сальвадоре, он потерял левый глаз. Но продолжал летать. Второй пилот замечает узкую травяную полосу вдоль дамбы. Ширина — 36 метров. Обычная полоса — 45. Дардано направляет туда 737-й. Посадка проходит идеально. Все 45 человек на борту живы, лишь семеро получили лёгкие травмы. Что общего у этих трёх историй? Ни один из этих пилотов не был «супергероем» из фильмов. Обычные люди, оказавшиеся в нужном месте в нужный час и сделавшие всё, что было в их силах. Один — бывший военный лётчик. Второй — бывший планерист. Третий — одноглазый капитан, которого списали бы многие авиакомпании. Но каждый из них знал, что делать, когда другого шанса нет. А какую из этих историй вы слышали раньше?