Глава 2.
Глава 2. - Как это – уедешь? Зачем? Что ты придумал, ты здесь чуть не до смерти упился, спасибо, хоть ел что-то, силом кормили, - запричитала Меланья Фёдоровна, услышав решение зятя. - Ты давай не дури, сынок! – сказал, нахмурив брови Николай Николаевич, - Ведь дочка у тебя растёт! При живом отце дело ли, девчонка сиротой останется! Сергей сидел за большим дубовым столом, выскобленным Меланьей Фёдоровной добела, и опустив голову слушал, что говорят ему тесть и тёща. Своих родителей он давно уже схоронил, и теперь только они да Женька оставались его семьёй. Только в том и была его главная боль – глядя на дочь он угадывал в ней черты жены, как и угадывал их в Людмилиной матери. Нет, не было в нём столько сил, чтобы видеть это ежедневно, и ежедневно вспоминать. - Не могу я… простите, может не мужик я, а тряпка, но не могу! Может, потом легче будет, а пока – уеду я! - Ну, а почему Волгоград-то? Зачем так далеко? И что Женьке скажешь? – Меланья Фёдоровна вытерла слёзы кончиком белой косынки. - Женьке скажу правду – на время уеду, и когда вернусь не знаю. А Волгоград потому, что там завод есть наподобие нашего, на работу примут и общежитие дадут, я узнавал. - Ой, Серёжа, Серёжа … что ж ты, как один там будешь, - заплакала тёща. - Ладно мать, слёзы по живому человеку нечего лить! Что такого, уезжает, ну тоже горе! Соскучится там, да и обратно приедет! – прогудел Николай Николаевич, а сам тоже украдкой вытер повлажневшие глаза. Так и уехал Сергей, попрощался с дочкой, обещая ей что как обустроится, обязательно её в гости позовёт. - Приедешь с бабушкой, или с дедом, а то и вместе все! Там жарко, зимы почти не бывает, такой, как наша! – гладил он дочку по голове, - А ты тут пока за Лапкой смотри, она не привычная в своём-то доме жить да во дворе спать. Пригляди за ней, пока освоится. - Пап, а мы и Лапку потом с собой в Волгоград заберем? – Женька доверчиво смотрела в глаза отцу. - А как же, теперь куда мы, туда и наша Лапка! Просторы страны, теперь уже канувшей в прошлое, пролетали мимо Сергея, когда он смотрел в окно вагона. Квартиру он сдал заводу, как и полагалось, Женька и Лапка остались в большом доме тестя и тёщи, а сам он ехал навстречу другой, новой жизни. Явившись с единственным своим чемоданом, в котором было только самое необходимое, на проходную завода, Сергей был препровожден в отдел кадров. - Конечно, люди с подобной квалификацией к нам редко приходят! – обрадованно сказала сотрудница, - Мы вас примем, и общежитие выделим. Только вот с комнатой придётся подождать – на первом этаже сейчас делается ремонт, вот закончится, туда вас и определим! - А куда же мне до этого? У меня тут нет никого знакомых, - растерялся Сергей. - Так, сейчас мы что-нибудь придумаем! – немного поразмыслив, сказала женщина, и крикнула в соседний кабинет, - Вера Павловна, зайди на минутку. В кабинет вошла женщина лет сорока с небольшим, улыбнулась посетителю, а хозяйка кабинета спросила: - Вера Павловна, ты про свою тётушку рассказывала, что она домик сдаёт, так что, сейчас он занят? - Сдавала, только сейчас вот не знаю, не могу сказать. Да что гадать, сейчас я тётушкиной дочке, сестре моей позвоню, да и узнаю. А сколько человек надо селить? Домик там небольшой, да и в пригороде. - Одного, одного человека, вот к нам приехал работать. Ну а что пригород, ехать недалеко. Да и ему потом общежитие выделим, как иногороднему. Завтра приходите устраиваться, в понедельник на работу уже сможете выйти, - женщина приветливо улыбнулась Сергею. Немногим позже он уже ехал в автобусе держа в руках листочек с подробным описанием – куда пойти, на чём доехать и кого спросить. Виды незнакомого города завораживали Сергея, а душу, так страшно истерзанную за последнее время, будоражило предвкушение чего-то нового, новой жизни, новых людей и новых ощущений. «Вот бы Людмилка это увидела! Красота какая!» – по привычке подумал Сергей о жене, как о живой, и тут же нахмурился. Он сам всегда мечтал увидеть Мамаев Курган, его величественные монументы и Родину-Мать. Но как-то раньше