Не спалось старой Марии, одолевают хвори, ломит поясницу, тянет ноги, выворачивает натр... — 7 июля 2026 г. в 06:37:03.261

Не спалось старой Марии, одолевают хвори, ломит поясницу, тянет ноги, выворачивает натруженные руки. Лежит, ворочается, чтобы как-то скоротать время до утра, начинает вспоминать свою долгую да трудную жизнь.Вот она провожает в армию своего любимого Павлушу и его друга Николая. Стоят на перроне, слов не говорят, только держатся за руки да в глаза друг другу глядят. Дождалась Мария дождалась своего Павла, потому что еще со школы любовь у них была такая крепкая, о какой даже в книжках не напишут. После посевной стали готовиться к свадьбе. Отцов у молодых не было, еще в гражданскую сгинули, жили небогато. Невеста только и успела сшить себе свадебное платье, заказав знакомой портнихе. А тут война…Павел с Николаем повесток ждать не стали, сами в военкомат пошли. Провожали на войну мужиков да парней всей деревней. На перроне рев стоял страшный. Подвыпившие мужики, помнившие еще первую мировую, храбрились: «Германцев били в хвост и гриву, и эту немчуру побьем, к уборочной в самый раз управимся». Не управились, да и вернулись далеко не все. Стали приходить первые похоронки. А Павла и его друга Бог миловал. Храбро воевали, имели награды.Письма-треугольники приходили редко. Мария их читала и перечитывала, складывала стопкой в коробку из-под обуви, прятала. Но не уберегла Павлушу ее любовь. Пришла и на него похоронка. Мария сразу к его матери, тете Клаве, прибежала, а та за столом сидит, письмо в руке держит и уже не дышит… А вскоре и ее мамы не стало, надорвалась в поле, неделю помаялась и упокоилась. Похоронили двух так и не породнившихся женщин рядом на сельском кладбище.Наконец, пришел великий праздник, которого так долго ждали. Домой стали возвращаться победители. Пришел и Николай. Заявился к Марии ближе к вечеру, похудевший, постаревший, с первой сединой на висках. Обнялись, прослезились.Солдат поставил на стол початую бутылку водки, заткнутую бумажной пробкой. Мария достала три граненых стопки на высоких ножках. Налили до самых краев, на одну положили кусочек черного хлеба, сами выпили до дна, до последней капли. Николай дрожащей рукой достал из кармана гимнастерки мятый треугольник, протянул Марии. Та сразу узнала почерк Павла:- Любимая моя Машенька, - писал он, - завтра страшный бой, выживу ли я в этом пекле, одному Богу известно. Если со мной какая беда случится, то пусть тебе надежной опорой мой друг будет. Он тебя, моя хорошая, оказывается, еще со школы любит, только сейчас мне признался. Желаю вам счастья, а я буду с небес смотреть и радоваться за вас. Прощай, Маша, твой Павел. Долго сидели молча.Так и не дождавшись ответа, Николай тяжело встал, ссутулившись и опустив голову, вышел. А Мария дала волю своему горю, упала на кровать, билась головой, кусала губы, рвала наволочку.Шло время, жизнь брала свое. В деревне стали играть первые свадьбы. Марию все это обходило стороной, жила тихо, замкнуто, молчаливо. С Николаем виделись редко, кивали головами, молча расходились.Однажды, когда Мария шла с фермы, ее догнала Дарья, тетка Николая, которая воспитывала его с детства, взяла за руку, заглянула в глаза:- Долго ты, Мань, еще мучиться да страдать будешь, - строго спросила она, - жизнь вон к лучшему меняется, а ты все старым живешь. Хватит себя хоронить, тебе замуж надо, детей рожать. Николай, вон, страдает, только о тебе и думает. Девки на него гроздьями вешаются, а ему только ты одна мила.