Своего нового зятя Анна Тимофеевна не любила. Вот как-то не лег ей на сердце: и по виду... — 4 июля 2026 г. в 09:07:01.125
Своего нового зятя Анна Тимофеевна не любила. Вот как-то не лег ей на сердце: и по виду, и по разговору. «Худосочный какой-то, — жаловалась она мужу, — и бледный, может, болеет чем, и как к дочке будет относиться – неизвестно. Лида-то третий раз замуж вышла, первые два задиристые были, неужели и с третьим не повезет».Анна Тимофеевна придирчиво взглянула на вымытый пол, ожидая назавтра гостей, — дочки с зятьями должны приехать и сын с невесткой. И только новоиспеченный муж Лиды не радовал ее. Легкое огорчение промелькнуло у нее в душе, но тут же соседский кот отвлек ее. Почти весь черный с белыми пятнами, опасливо зыркающий глазищами, он подошел к миске хозяйского кота Васьки и жадно припал к ней.— Вот же леший тебя носит, — возмутилась Анна Тимофеевна, — Вася, Вася, — стала она звать своего кота, — тебе же молока налила, иди, а то соседский все вылакает. Она хотела уже прогнать чужака, но тот и сам пугливо присел и попятился от миски. Худой, с порванным ухом, он опасливо озирался, — упитанным его никак не назовешь. Нюре вдруг стало жалко соседскую животинку: — Что же это они тебя совсем не кормят что ли? – Сказала она. – Ладно, пей уж, и нашему хватит.Людку-соседку было в чем упрекнуть – лодырь несусветный. Но это ладно: животинку тогда бы уж хоть не держали, а если держат, то кормить надо. Собственно у них всего-то этот облезлый кот, да семь кур в ограде, за огородом через пень-колоду ухаживали.Вечером Анна вылила остатки супа в кошачью миску, предварительно по-братски разделив с дворнягой Белкой, названной за пышную шерсть и рыжий цвет. Супа коту досталось много, — «ладно, пусть и соседский поест, где же ему еще столоваться».В субботу часам к одиннадцати все собрались, усевшись за стол. Лидин муж Юрий Геннадьевич суетливо крутился, то пододвигаясь, то отодвигаясь, спрашивая, не тесно ли соседям по столу.— Да не суетись, хватит всем места, — сказала ему Лида, с довольным видом оглядев всех гостей, как будто говоря: «Вот, смотрите, и я не одна, а мужнина жена».После второй Юрий, освоившись еще больше, рассказывал байки, радуясь, когда гости одобрительно смеялись. И только Анна Тимофеевна, поджимала губы, поглядывая на нежеланного зятя. «Все вы хороши, а потом обидеть норовите» — думала он, опасаясь за дочь. Лида у нее хоть и полненькая, с крепкими руками, но перед мужицким кулаком ей не устоять. Да и внешне не подходил ей Юрий Геннадьевич, — высокий, как оглобля, с жиденькими волосами на голове, сутулый, блеклый.Через час гости, время от времени, выходили на воздух, потом снова возвращались. Анна Тимофеевна пошла в летнюю кухню за хворостом, который напекла накануне. На дощатом полу, присев на корточки, Юрий гладил соседского кота: «Не бойся, дурачок, ешь, вижу ведь, что голодный».Анна Тимофеевна, замерла, наблюдая непривычную для нее картину, боясь спугнуть гостя. А он, находившийся к ней спиной, с торчащими ключицами, гладил своей худощавой рукой чужого кота и подзывая хозяйского. «Ну и ты иди, тут всем хватит, — стал он подзывать Ваську. Потом поднялся, выпрямившись во весь свой рост и отошел на два шага.