СЕРИЯ 5.
СЕРИЯ 5. МАМА ЗНАЛА Валентина начала говорить более уверенно через несколько дней. Галина всё это время вспоминала семейные праздники последних девяти лет. Мать сидела рядом, пока Борис мрачнел при упоминании Лены, слышала, как старшая дочь называла сестру неблагодарной, и каждый раз повторяла одно и то же: не надо бередить прошлое, девочки сами когда-нибудь разберутся. Теперь Галина знала: разбираться им было не в чем. Мать уже знала, кто солгал. Когда Валентина немного окрепла, дочь попросила оставить их вдвоём и прямо спросила, почему она молчала. Мать отвечала медленно, временами делая паузы, но смысл был ясным. Четыре года после отъезда Лены Борис продолжал придерживаться своей версии. Потом на юбилее бывшего партнёра выпил лишнего и дома признался жене: Лена предупреждала его об опасности, а историю с Ильёй он сознательно сделал главным объяснением, потому что не мог признаться семье, что сам рисковал людьми ради сроков и денег. Валентина тогда потребовала всё рассказать дочерям. Борис отказался. Сказал, что прошло слишком много времени, Лена устроила новую жизнь, Галина успокоилась, а правда только разрушит то немногое, что осталось. — Ты могла сказать сама, — произнесла Галина. Валентина заплакала. Она действительно собиралась. Несколько раз начинала разговор, потом отступала. У Бориса случился сердечный приступ, у Егора были проблемы со здоровьем, потом Галина переживала развод. Каждый раз момент казался неподходящим. — Мам, за тринадцать лет всегда найдётся причина подождать ещё немного. Валентина закрыла глаза. Спорить было бессмысленно. Позже Галина спросила Лену, почему та после разговора с матерью не попыталась снова рассказать всё сама. Лена ответила спокойно: она уже однажды пыталась доказывать старшей сестре, что не предавала семью. Второй раз решила не проводить жизнь в погоне за чужим доверием. Если родители теперь знали правду, ответственность была на них. Вечером Борис приехал в больницу. Валентина увидела мужа и отвернулась к окну. В коридоре он тихо сказал Галине, что ещё неделю назад у них была нормальная семья, а возвращение Лены снова всё разрушило. Галина впервые не промолчала. — Нет, пап. У нас просто была семья, где каждый знал разную версию правды.