СЕРИЯ 12
СЕРИЯ 12 За две недели до восемнадцатилетия Полины Андрей предложил отметить день рождения вместе. Не дома у Людмилы и не в ресторане большой компанией. Просто поужинать всем, если никто не против. Кирилл согласился первым. Варя пожала плечами: — Я нормально. Только без этих семейных речей, пожалуйста. Полина больше всех переживала. — Может, не надо? Я не хочу, чтобы все сидели и думали, что обязаны радоваться. Людмила посмотрела на неё. — А ты сама хочешь отметить? — Хочу. Мама каждый год пекла один и тот же торт. Я его никогда особенно не любила, но сейчас почему-то очень хочется именно его. Рецепт сохранился в мамином телефоне. Людмила предложила испечь вместе. В субботу кухня превратилась в маленькую катастрофу. Крем сначала оказался слишком жидким, Варя перепутала сахарную пудру с крахмалом, а Кирилл приехал как раз к моменту, когда можно было есть обрезки коржей и объявил, что идеально выбрал время. Полина впервые за два месяца смеялась без оглядки. Андрей приехал ближе к вечеру. Остановился возле двери, будто по-прежнему не считал, что имеет право войти без отдельного приглашения. Людмила молча отступила. — Разувайся. Мы торт второй раз спасаем. Он снял куртку. Дети заняли гостиную. На кухне Людмила и Андрей впервые за долгое время остались вдвоём не для тяжёлого разговора. — Хорошо выглядит, — сказал он, глядя на торт. — Ты не видел, что с ним было час назад. — Я вообще про Полину. Людмила тоже посмотрела в сторону комнаты. — Она постепенно приходит в себя. — Благодаря тебе. — Не начинай. — Я не пытаюсь подлизываться. Я правда понимаю, что ты сделала больше, чем была обязана. Людмила вытерла руки полотенцем. — Андрей, я её не ради тебя оставила. И если мы когда-нибудь снова будем вместе, пожалуйста, никогда не думай, что этим я простила тебе всё автоматически. Он кивнул. — Я и не думаю. За столом не было длинных речей. Полине подарили графический планшет, Варя — серьги, Кирилл с Дашей оплатили несколько занятий на подготовительных курсах. Андрей подарил маленький серебряный кулон, который когда-то принадлежал его матери. Полина долго держала коробочку. — Ты уверен? — Да. Она бы сама отдала внучке. Людмила заметила, что Андрей специально сказал «внучке», не «моей дочери», словно хотел вписать Полину в семью без противопоставления остальным детям.