СЕРИЯ 3
СЕРИЯ 3 Андрей ушёл примерно через час. Взял рабочую сумку, несколько рубашек и самое необходимое, пообещав снять номер в гостинице неподалёку. Перед дверью задержался. — Люда, я завтра приеду, и мы поговорим нормально. Только не делай сейчас выводов до того, как услышишь всю историю. Она устало посмотрела на него. — У меня перед глазами сидит семнадцатилетняя история, Андрей. Какие ещё выводы мне пока рано делать? Он ничего не ответил. Полина всё это время находилась в комнате Вари. Девочки сначала сидели в неловкой тишине, потом Варя спросила, есть ли у Полины зарядка для телефона, и разговор каким-то образом начался с совершенно обычных вещей. Когда отец ушёл, Полина снова появилась в кухне. — Людмила Сергеевна, у меня есть деньги на гостиницу. Я могу переночевать там. Я не хочу, чтобы вы из-за меня… — Давай сразу договоримся. Не из-за тебя. Всё, что сейчас происходит, произошло задолго до того, как ты сюда приехала. Девушка кивнула и опустила глаза. Людмила показала ей комнату Кирилла. Сын уже несколько лет жил отдельно, но кровать и часть мебели остались. — Пока располагайся здесь. Завтра решим дальше. Полина открыла чемодан. Вещей оказалось удивительно мало: две пары джинсов, свитера, косметичка, несколько книг и папка с документами. Людмила заметила свидетельство о рождении. Не собиралась брать без разрешения, но взгляд успел зацепиться за строку «отец». Андрей Михайлович Соколов. Не прочерк. Не фамилия со слов матери. Муж официально признал ребёнка ещё при рождении. От этой мелочи стало особенно больно. Семнадцать лет назад он ходил в ЗАГС, подписывал документы, давал дочери своё отчество — а потом возвращался домой к жене и сыну. Телефон зазвонил. Кирилл. — Мам, мы через час будем. Дашка пирог испекла. Людмила закрыла глаза. — Кирилл, приезжай один. Сын сразу насторожился. — Что случилось? — Ничего с нами. Просто надо поговорить. Полина услышала имя. — Это ваш сын? — Наш с Андреем. Кирилл. Ему двадцать четыре. Она нервно поправила волосы. — Он знает обо мне? — Пока нет. — Мама говорила, у папы двое детей. Я видела фотографии. Людмила медленно повернулась. — Какие фотографии? Полина поняла, что снова сказала то, чего не следовало. — Андрей… папа иногда показывал. Вот теперь Людмила окончательно поняла: никакими одними денежными переводами эта тайная жизнь не ограничивалась. Муж видел Полину. Встречался с ней. Показывал фотографии их семьи. И после этого спокойно возвращался домой. Когда через час Кирилл вошёл в квартиру, Людмила уже знала: разговор окажется значительно тяжелее, чем она представляла утром.