Серия 6. Не только Кирилл
Серия 6. Не только Кирилл Когда Миша уснул, Вика сама предложила поговорить. Она сидела на кухне без чая, крутила в пальцах резинку для волос и долго подбирала слова. — Кирилл обязательно расскажет, что я его контролировала. И это правда. После рождения Миши я стала всё время злой. Мне казалось, Кирилл специально задерживается на работе, потому что ему проще сидеть в офисе, чем слушать плач ребёнка. Я могла написать ему десять сообщений подряд, если он не отвечал. — Он действительно часто задерживался? — Да. Но не всегда потому, что хотел сбежать. Иногда у него правда была работа. Только я уже перестала различать. Он приходил вечером и говорил, что устал, а я смотрела на него и думала: «А я тогда кто? Отдыхающая?» Лариса понимала это лучше, чем хотела признавать. После рождения Кирилла Сергей тоже однажды сказал, что ему надо выспаться перед работой, а Лариса потом вспоминала эту фразу лет десять. — Я несколько раз грозилась уехать к маме с Мишей, — продолжила Вика. — Не потому, что хотела уехать. Хотела, чтобы Кирилл испугался и понял, насколько мне плохо. Один раз даже сумку собрала. Он потом сказал, что я использую ребёнка в наших ссорах, и был прав. — А телефон? — Тоже моя вина. Я могла спросить прямо, могла сказать, что не верю ему. Вместо этого полезла читать переписку. Я не хочу оправдывать себя только потому, что Кирилл поступил хуже. Лариса впервые услышала в голосе Вики не только обиду, но и стыд. — Ты хочешь сохранить семью? — Я хочу понять, есть ли ещё что сохранять. Если я сейчас просто вернусь, через неделю всё станет как раньше. Кирилл решит, что достаточно сказать «извини», я снова начну проверять, где он, а Миша будет расти среди людей, которые разговаривают друг с другом угрозами. Вечером Лариса созвонилась с Сергеем. Муж весь день был у себя в мастерской и успел увидеться с сыном. — Кирилл ко мне приезжал, — сказал он. — Парню плохо, Лар. Один в квартире, работы нет, жена ушла, ребёнка почти не видит. — Вике тоже плохо. — Я не говорю, что она виновата. Но чем дольше она живёт у нас, тем легче им обоим привыкнуть к раздельной жизни. Может, надо подтолкнуть их к разговору? — Сергей, они должны разговаривать не потому, что мы закрываем перед Викой дверь. И ещё мне не нравится, что от неё все ждут признаний: она уже сказала и про телефон, и про угрозы уехать. А Кириллу пока достаточно сказать, что он «сорвался». Сергей помолчал. — Он наш сын. — Я помню. Только быть его матерью и считать его правым — не одно и то же. После разговора Лариса долго сидела на тёмной кухне. Впервые за много лет они с мужем смотрели на собственного сына с разных сторон, и ей совсем не нравилось, насколько трудно оказалось не броситься Кирилла защищать. 📚 Все мои каналы с историями — здесь