Уже неделя как мы вернулись с Алтая. — 27 июня 2026 г. в 06:09:52.444
Уже неделя как мы вернулись с Алтая. Сегодня я собираюсь в новое путешествие - уже на Южный Урал. И вот смотрю я на свои ботинки, которые ещё помнят алтайские горы, и думаю: мы это сделали. Шесть девчонок и мужчина-гид перетряхнули что-то на уровне ДНК. Я переживала. Серьёзно. За неделю до отъезда мозг устроил фестиваль тревоги: «А вдруг не получится/ а что если не сойдёмся/ а вдруг не подружимся?» Девчонки между собой не знакомы, на Алтае ещё не были, у меня первый ретрит. Были и такие мысли: «А вдруг я буду непонятой, вдруг не справлюсь /А вдруг Алтай не примет?». Короче, полный набор синдрома самозванца на фоне гор. ... Мы встретились на вокзале, сутки в поезде под стук колёс с чаем в подстаканниках и осторожными разговорами с попытками понять, кто здесь кто. Никакой магии пока не случилось, просто шесть попутчиц, которые надеются, что всё сложится. К утру мы уже знали друг о друге чуть больше, чем знают случайные люди, но ещё недостаточно, чтобы назвать это чем-то большим. Мы просто ехали и ждали. В Барнауле нас встретил Роман — наш гид, проводник и, как выяснилось позже, человек, без которого всё было бы иначе. Надо сказать, что мест на ретрит было семь. А нас собралось шестеро. Кто-то не смог, кто-то не решился, не важно. Важно, что пустым это место не осталось. Седьмым стал Роман. Не в смысле «занял свободное место», а в смысле, что встал с нами рядом. И нас стало семеро. Шесть девчонок и Роман. Как СЕМЬЯ. Не в метафорическом смысле, а по-настоящему. Со своими ролями, шутками, заботой и той особой магией, которая бывает только между своими. На второй день мы сели играть в игру «Дура». Для тех, кто не в курсе: это глубокая психологическая игра, на которой обычно плачут. Реально плачут, проживая травмы, показывая эмоции. А мы… Мы с первых минут начали ржать. Дико, неконтролируемо, до коликов в животе. Слёзы текут по щекам, скулы сводит, хочешь что-то сказать, но не можешь, тебя складывает пополам. Игра шла своим чередом, процессы запускались, но почему-то у нас всё выходило через смех. Это была наша общая терапия без соплей, но с надрывом от хохота. Видимо, так Алтай решил нас полечить. И знаете, сработало. Семья, которая ржёт вместе, проживая свою боль, становится ближе и сильнее. Дальше пошли личные процессы. Это такая красивая формулировка, за которой стоит: мы проживали, прорабатывали, иногда рыдали, иногда сидели молча, глядя в одну точку, а иногда внезапно осознавали что-то такое, от чего внутри всё переворачивалось. Гимнастика, практики, ритуалы, расстановки запускают разбор родовых сценариев. Это похоже на детектив, сеанс психотерапии и немного на театр. Бывает так, что чувствуешь будто внутри тебя передвинули мебель. И тебе нужно присмотреться к новой планировке. Это было в программе. Но главное сделал Алтай. Он показал нам, что он слышит всё. И буквально. Мы купались в горном озере. Это не так-то просто, скажу я вам. Чтобы зайти в него и окунуться всем телом надо обладать железной силой духа или полным отсутствием инстинкта самосохранения. Вода холодная. Каждый шаг и куча мыслей в голове: что ты делаешь. А потом раз и выныриваешь с криком души, и тебя накрывает чистым восторгом, и ты забываешь про холод. Как будто смыла с себя что-то, чему даже названия нет. После этого хочется молчать. Потому что в тебя впустили что-то новое, чистое, совершенное, нужное и только твоё. Алтай очень быстро исполняет желания. Прям сразу. И буквально. Поэтому проблема часто возникает в формулировке. Её надо продумывать тщательно. Прямо как договор: ни одного лишнего слова, никакой двусмысленности. Хотели девчонки лошадей. Смотрели на них по дороге, фоткали издалека, любовались. Но горели идеей, где кони, горы, ветер в лицо, волосы назад и вся романтика дикого Запада по-алтайски. И вот нам говорят «прокатиться желаете?» Бинго!