Сегодня, свет очей военной хирургии Сергей "Архангельск" прислал мне пост от 04.10.2026...
Сегодня, свет очей военной хирургии Сергей "Архангельск" прислал мне пост от 04.10.2026 с канала "Лохматый Z Николаев, Сергей Лебедев". Прислал со словами: - Читал это, читал, а потом понял, что про это уже читал. Только у тебя и 3 года назад... Текст я прочел. И должен заметить. Мое уважение автору. Да, позже чем у нас на канале, но намного раньше всех остальных. ____________________________________________ Почему мосты через Днепр до сих пор стоят: возможно, России пока выгоднее их не разрушать. Есть один вопрос, который периодически возникает снова и снова: почему Россия до сих пор не уничтожила основные мосты через Днепр? На первый взгляд ответ кажется очевидным — разрушение переправ должно осложнить снабжение украинской группировки на левом берегу, затруднить переброску резервов и вообще разделить страну на две логистические половины. Но вполне возможно, что именно поэтому мосты пока и стоят. Россия сейчас ведёт войну на истощение. Украинские резервы постоянно перебрасываются туда, где создаётся давление: Лиман, Купянск, Покровское направление, Запорожье, Харьковская область и другие участки огромного фронта. И пока мосты через Днепр работают, Украина имеет возможность снова и снова отправлять туда людей, технику, боеприпасы и дорогое западное вооружение. Всё это затем попадает в уже подготовленную систему огневого поражения: артиллерию, авиацию, БПЛА, ракеты и разведывательно-ударный контур. Если же сейчас физически перерезать основные переправы, украинскому командованию станет значительно сложнее перебрасывать свежие части на восток. Для Киева это будет серьёзнейшей проблемой, но одновременно сократится и поток украинских резервов, который Россия сейчас методично расходует на выгодных для себя участках фронта. Поэтому вопрос может стоять не в том, способны ли ВС РФ разрушить мосты, а в том, в какой момент это станет выгоднее, чем продолжать пользоваться ими как транспортными артериями, по которым противник сам подвозит новые силы под российские удары. Именно в таком ключе стоит смотреть на медленное продвижение на отдельных направлениях. Возьмём тот же Лиман. За четыре месяца расстояние продвижения может выглядеть скромно — условные 15–25 километров, а потом вообще отошли на несколько километров. По карте кажется: слишком медленно. Но километры не показывают, сколько украинских резервов пришлось перебросить на этот участок, сколько подразделений менять, сколько техники, боеприпасов и беспилотников потратить, чтобы не допустить более глубокого прорыва. А Лиман — только один участок фронта протяжённостью около тысячи километров. Где-то Украина контратакует, где-то срочно укрепляет фланги, где-то перебрасывает дополнительные расчёты БПЛА, где-то вводит свежие подразделения, чтобы удержать город или вернуть несколько посадок. И везде расходуется один и тот же конечный ресурс: люди, техника, боеприпасы, транспорт, ПВО, беспилотники и деньги. Вот поэтому я бы спокойно относился ко всем локальным украинским «победам», которые потом несколько суток раскручиваются в информационном поле. Отбили село, вернули несколько улиц, продвинулись на пару километров — хорошо. Но для войны на истощение гораздо важнее другой вопрос: какой ценой этот результат получен и сколько ещё подобных результатов Украина способна себе позволить. Территория — только одна величина в этой математике. Иногда выгоднее временно отдать небольшой участок, если противник вынужден потратить на его возвращение слишком много людей и техники. Особенно когда эта техника и эти люди не появляются из воздуха, а должны быть подготовлены, вооружены, доставлены через всю страну и затем постоянно снабжаться.