— Ты ещё спишь?! А кто грозился вчера картошку полоть? — рано утром мне поступило сообщ... — 7 июня 2026 г. в 15:46:21.997
— Ты ещё спишь?! А кто грозился вчера картошку полоть? — рано утром мне поступило сообщение от Агнии. Я действительно был очень благодарен Агнии за заботу обо мне. Тем более её отец любезно пригнал трактор, вспахал мне клочок земли и посадил картошку, и я просто не мог не предложить свою помощь в прополке картошки у её родителей. — А что так рано? Целый день же впереди! — написал в ответ я. — Ну ты даёшь! Ты выгляни в окошко: сегодня жара несусветная будет, не то что вчера. Надо по холодку прополоть, а потом вспреешь на жаре! — мгновенно пришло сообщение. — А вечером? — А вечером от комаров не отделаешься! Первого покоса травы ещё не было, поэтому комары сейчас — звери! Живым съедят они тебя вечером! Так что — руки в ноги и вперёд! — поставила мне смайлик моя богиня.Картофельное поле у родителей Агнии было аккурат за домом — это место в деревне называют «зады». Вообще, в деревне всё просто и прямолинейно, иногда даже с матерком, но каким‑то добрым, не злым, как в городе. Картошку я полол ещё в детстве у бабушки. Помню, мне доверяли лишь прополку междурядий, чтобы я ненароком не сшиб ценную картофельную культуру вместе с выросшими сорняками. — Ну… Ты прямо в кроссовках полоть картошку будешь? — рассмеялась Агния, увидев меня в новых кроссовках и носках. — А как надо? — удивился я. — Снимай кроссовки! Босиком, конечно! — продолжала смеяться она. — Да вот кепку надень. Агния была бесподобна в своём лёгком летнем платьице в вертикальную полоску: одна полоска была синяя, другая — белая, а на белой были изображены почему‑то синие якоря. Платье её было каким‑то кружевным и необычайно лёгким. День действительно обещал быть солнечным и жарким. У сарая весело летали ласточки, весело щебеча, деля место под фронтоном сарая. Они, похоже, решали, где у каждой семьи будет гнездо. Одна ласточка прижмется своими коготками к деревянному фронтону сарая, да не пускает других на своё место. А остальные подлетают, хотят эту ласточку прогнать, ругаются, но и она сидит, ругается на непрошеных гостей и щебечет им на своём птичьем: «Летите отседова, оглашённые!» — Платье у тебя какое красивое! Не жалко для полевых работ? — попытался сделать я комплимент Агнии. Она действительно была в этом платье неотразима. Лёгкий загар покрывал её кожу, будто она уже побывала на морском курорте. Складки платья неспешно колыхались под дуновением лёгкого ветерка. Она смотрела на меня сквозь свои солнечные очки и улыбалась, довольная тем, что я наконец‑то соизволил прийти. — Это платье ещё у меня с девятого класса! — рассмеялась она. — Правда, хорошее? Мне тоже нравится, оно такое лёгкое! — Ну вот тебе тяпка или мотыга, как тебе проще называть! И давай, кроссовочки свои новомодные снимай. Вот… Ну? Наступай на землю! Ты ни разу босиком не ходил? — для Агнии было в диковинку, что я, городской житель, ни разу не ходил босиком по земле. Я на носочках, опираясь на тяпку, ступал по вспаханному полю, на котором уже выросли кусты картофеля высотой сантиметров 20. Мама Агнии, Надежда Никоноровна, уже во все лопатки прошла несколько борозд. Это была большая, слегка полноватая женщина с добрыми карими глазами и детской открытой улыбкой. Видно было, что ей уже некомфортно, жарко: испарина то и дело появлялась на её лбу и шее, но она упорно и так ловко управлялась со своей тяпкой, будто это была не тяпка, а пушинка. — Так, может, мне тракторок завести? Междурядную обработку сделать? — спросил почему‑то у Агнии Михаил Михайлович. — А зачем? Тут полоть всего ничего, каких‑то восемь борозд. Мы сейчас за часа два управимся! — проговорила Агния. — Всего ничего? — удивился я. — Да тут целое футбольное поле! — Это раньше тут целое футбольное поле было, а сейчас всего восемь борозд. Если каждый по две борозды возьмёт, останется только туда и обратно сходить! Мне, как новичку, выделили всего одну борозду, да и то я не поспевал за Агнией. Невзирая на утро, земля на поле уже успела прогреться и была почти горячей. Переступать с ноги на ногу без опоры на тяпку было непривы