Петрович хоть и числился горожанином — прописка-то была городская, — но в какой‑то моме... — 3 августа 2026 г. в 09:09:18.774

Петрович хоть и числился горожанином — прописка-то была городская, — но в какой‑то момент его неудержимо потянуло сменить обстановку и пожить в дедовском доме в деревне. Хотелось разнообразия, глоток иного воздуха. Дом оказался на удивление удобным: его хорошенько отремонтировали, на участке была своя скважина, а внутри — всё, к чему привык городской житель: и ванна, и туалет, и канализация. Словом, цивилизация никуда не делась. И вот однажды осенью Петрович решил не возвращаться в городскую квартиру. Да и зачем? Работал он дистанционно, дети давно выросли, обзавелись собственными семьями, ездить по утрам на службу не требовалось, а за продуктами можно было съездить в соседнюю деревню. «Что мне в квартире делать? Смотреть, как осень сыплет слякотью, а зимой город обрастает серым снегом, смешанным с песком и солью? Даже в парк идти не хочется. А тут — совсем другое дело: выпадет пушистый белый снег, достанешь охотничьи лыжи — и иди куда душа пожелает. Простор, тишина, покой…» — размышлял Петрович, всё больше убеждаясь в правильности своего выбора. Деревня, где стоял его дом, располагалась в стороне от больших дорог, почти на отшибе. Петрович знал тут едва ли не каждого, а к поздней осени дачники разъезжались, и оставались одни местные. Чужаков зимой тут и вовсе не бывало. В деревне жило от силы дворов двадцать, из них семейных — всего пять, остальные обитатели коротали дни в одиночестве. Раньше местные смотрели на Петровича как на типичного дачника, но с приходом холодов отношение к нему стало меняться — будто он наконец-то стал «своим». Как‑то раз к нему подошёл Ванек, дальний родственник, живший на другом краю деревни, и с упрёком бросил: — Слышь, Петрович, чего это ты с роднёй не общаешься? Их родственные связи были довольно запутанными: если копнуть глубже, выяснялось, что бабка Петровича по материнской линии и прабабка Ванька приходились друг другу то ли двоюродными, то ли троюродными сёстрами. В этих краях почти все так или иначе состояли в дальнем родстве. — Вот именно! — подхватил Ванек. — Ты всё твердишь, мол, чужие люди, а мы тут с тобой самые близкие, почти братья! Пойдём, пропустим по стаканчику! — Да ладно тебе, Ваня, — возразил Петрович. — Пусть мы и родня, но пить с тобой я не обязан. У меня дел полно, да и работа не ждёт. — Обижаешь, Петрович! Какие у тебя тут дела, да ещё зимой? Или ты меня не уважаешь? — не унимался Ванек. Ваня был лет на пять моложе Петровича, но выглядел куда старше — года на двадцать. Он жил один: с женой давно разошёлся, подрабатывал на «бочках», а в свободное время, как водится, коротал дни не самым полезным образом. Впрочем, по деревенским меркам он не считался пропащим: дрова на зиму заготавливал, дом держал в порядке, по выходным топил баню, да и в магазине в должниках не ходил. Но зимой, когда работы почти не было, а вокруг только снег да тишина, Ванек откровенно скучал, и эта скука толкала его на разные затеи. «Вот ведь как интересно получается, — думал Петрович. — Пока я был просто дачником, никому до меня дела не было. А теперь меня, похоже, признали „своим“, а „свой“ должен жить, как все. А я не такой, как все: удобства себе обустроил, спутниковый интернет провёл, да и по выходным не пью. Вот и выходит, что я тут белая ворона». Раньше, когда Петрович числился в дачниках, он даже калитку не запирал: соседи спокойно ходили к нему за водой, ведь своих колодцев у многих не было. Но однажды, собираясь растопить баню и наколоть щепок для розжига, он не нашёл своего топора. Вещь не просто затерялась — она исчезла. Топор, который раньше спокойно лежал в сарае среди дров, будто испарился. «Эх, хороший был топор, почти раритет, от деда достался, — с грустью подумал Петрович. — Прости, дед, не уберег я твою память. Говорят, он ещё дореволюционный». Петрович перебирал в голове, кто мог это сделать. «Все ведь свои приходили, но не помощники, а просители… И вот как отблагодарили», — невесело размышлял он. После пропажи топора он провёл ревизию и обнаружил, что пропали ещё и насос от велосипеда,