#Ураган_знаний
#Ураган_знаний Конфликт интересов: с какими трудностями сталкивался аппарат управления архитектурно-градостроительным комплексом Процесс управления городом – это всегда поиск компромиссов. Поддержание баланса лежит на множестве инстанций, однако консенсус между ними есть не всегда. Конфликт интересов неизбежен, но пути его решения все равно можно найти. Причины возникновения этих трудностей могут быть разными: 1️⃣Плохо продуманное разделение обязанностей. Неточно сформулированный пул обязанностей ведёт к дублированию задач в разных ведомствах и замедлению решения задач. Показателен в этом случае прецедент екатерининской эпохи: обязанности Каменного приказа дублировали функционал Московской полицмейстерской канцелярии. Урегулировать противоречия удалось только императорскими указами 1780 года – тогда провели реформу городского и губернского устройства, разделив тем самым задачи по гражданскому строительству. Проблема частичного дублирования обязанностей присутствовала и в 1870-е годы: так было с обязанностями строительных отделений Московского губернского правления и Московской городской управы. Однако и здесь эту проблему решили за счёт отделения инженерных работ от управления и учета недвижимости. 2️⃣Трудности могут возникать и на фоне некорректно сформулированного законодательства. В особенности это касается первого кодекса строительных правил – «Устава строительного». С одной стороны, он регламентировал вид и форму проектной документации, став главной правовой базой работы органов архитектурного и градостроительного регулирования. Однако процесс утверждения последних двух редакцией устава (1857 и 1900) шел долго и в конечном счёте никого не удовлетворил. Спустя 11 лет Министерство внутренних дел поручило архитектору Г.В. Барановскому (автору многотомной архитектурной энциклопедии) подготовить текст нового, более ёмкого и всеохватного строительного устава, но и 115 положений из его документа были отвергнуты. 3️⃣Несоразмерность планов и ожиданий реальному уровню ресурсов. Она возникает во время «активной» фазы. Показательный пример – реконструкция Москвы после пожара 1812 года. В 1813 году для этих целей основали Комиссию для строений в Москве под председательством генерал-губернатора, а для создания генерального плана пригласили петербургского архитектора В.И. Гесте. «Императоский эмиссар» не имел опыта проектирования в городах с исторической застройкой. Петербургский «бэкграунд» отразился в том, что архитектор просто спроецировал на Москву ортогональную сеть улиц кварталов игеометрически правильных площадей, проигнорировав сложивушуюся радиально-кольцевую структуру и особенности рельефа местности. Такой проект мог стать губительным для уже сложившейся городской «ткани», поскольку предполагал уничтожение уже имеющейся в гуще кварталов застройки «в красную линию». Комиссия и генерал-губернатор идеи Гесте не поддержали: план сочли невыполнимым за нежелание считаться с исторически сложившейся средой и материальные затраты, многократно превышавшие смету. Компромиссное решение представил Семён Семёнович Кесарино – руководитель землемерного отделения Чертёжной при Комиссии: он отказался от большей части потенциально нереализуемых предложений Гесте, благодаря чему смог уложиться в закладываемую смету. Релевантное потребностям города решение Кесарино понравилось и императору. 4️⃣Расхождение между «идеальным» планом и реальностью имело место на заре советской эпохи. Смена идеологии породила всплеск творческой активности архитекторов: объединения (ОСА, АСНОВА, АРУ) и отдельные мастера создают утопичные образы городов будущего на фоне абсолютно расстроенного городского хозяйства. Даже в 1930-е годы плачевное состояние коммунальных служб было и предметом анекдотов, и дебатов в кабинетах власти. Продолжение следует ⬇️