С Днём гранёного стакана!
С Днём гранёного стакана! И вот за окнами наступило 11 сентября! Сегодня не просто день. Сегодня настоящий праздник. День гранёного стакана. Именно в этот день в 1943 году на стекольном заводе в Гусь-Хрустальном выпустили первую партию тех самых стаканов, которые мы все знаем. У меня, кстати, такие есть — не новые, выпущенные задолго до моего рождения! Храню их как зеницу ока в маленьком домашнем музее советских вещей. Почти не достаю, разве что гостям показываю. Гранёные стаканы были и раньше — их, например, ещё в 1918 году нарисовал художник Петров-Водкин на своём «Утреннем натюрморте». Даже легенда есть, будто первый такой стакан ещё Петру Первому преподнёс владимирский стекловар Ефим Смолин. Царь будто бы хватил его об пол, чтобы проверить на прочность, и тот разбился, но Пётр всё равно велел:«Стакану быть». Однако то всё байки, а массовое производство запустили только в военном сорок третьем. Классика такова: 16 граней. Ровно столько их было у самого первого советского стакана, выпущенного массово. Хотя выпускали и с двенадцатью гранями, даже с двадцатью. Есть красивая версия, что 16 — это по числу союзных республик. Но на самом деле инженеры просто рассчитали, что такое количество лучше всего выдерживает удары. Размеры у него строгие: 65 мм в диаметре и 90 мм в высоту. До ободка — ровно 200 мл. И ободок этот называли «Анюткиным пояском». Но почему гранёный стакан так полюбился советскому человеку и стал своеобразной легендой, символом своего времени? Во-первых, прочный — благодаря граням не катается по столу и не бьётся при падении. Нужно было действительно постараться, чтобы гранёный стакан разбить. Помните сцену из фильма "Жмурки", где персонаж актёра Дмитрия Дюжева пьёт на улице газировку из автомата, а затем бросает опустевший стакан на асфальт? Вот! А стакан-то не разбивается! Во-вторых, универсальный — пили из него в столовых, в детских садах, в армии, в поездах, в больницах, в тюрьмах. Да вообще везде. В автоматах с газировкой стояли именно такие. А в «Книге о вкусной и здоровой пище» все рецепты давали не в граммах, а в стаканах — настолько он был везде.