Севастопольский государственный театр оперы и балета
Лайфстайл · 28 апреля 2026 г.
Сценография спектакля, рожденная воображением художника Лилии Хисматуллиной, словно пог... — 28 апреля 2026 г. в 10:21:01.450
Сценография спектакля, рожденная воображением художника Лилии Хисматуллиной, словно погружает зрителя в мир готических символов и тревожных предчувствий. Через выразительную систему метафор на сцене возникает не только атмосфера, но и сама среда обитания персонажей. Здесь каждый предмет обретает особый, почти мистический смысл: столы, стулья, кресла, лампы и канделябры перестают быть бытовыми деталями и превращаются в знаки внутреннего мира героев, их страхов, надежд и обреченности. Подвижная стеклянная стена с дверью непрерывно трансформирует сцену, меняя локации и создавая ощущение зыбкости происходящего. Световое решение Андрея Костюченкова добавляет этому миру суровости и драматического напряжения: холодные оттенки подчеркивают внутреннюю надломленность героев. И, наконец, дом — с его тёмной винтовой лестницей, устремлённой вверх причудливыми изгибами, — становится символом духовного пути. Лилия Хисматуллина, сценограф спектакля: «Все пространственные идеи, всё, что мы придумываем, происходит от долгих разговоров с режиссером-хореографом спектакля Джоной Пол Куком. У него было чёткое понимание, что все персонажи двигаются сверху вниз. И для него была важна и первостепенна именно вот эта структура движения – переход героев из одного пространства в другое. Белое пространство («Мыза скворцов») такая очень светлая и солнечная атмосфера. А если с обратной стороны смотреть, то там очень давящая и гнетущая реальность Грозового перевала. Там есть такая стена-скала, а в ней маленькая комнатка Хитклиффа. И за этой скалой скрывается большая техническая конструкция, которая позволяет артистам быстрее передвигаться по сцене. Все режиссерские мизансцены очень близко и плотно связаны и с пространством в том числе. Незримо чувствуется воздух в самих постановочных эскизах, которые я рисовала».